Скажи Ангелу: «спасибо»

Глава 4

Театр абсурда…

Вероника даже и не поняла, в какой момент она сделала тот самый, роковой шаг вперёд… но всего лишь один, короткий взмах ресниц, а уже в следующий миг…

…мир обрушился на девушку и завертелся, словно обезумевший калейдоскоп, в котором картинки абсурдной мозаики сменяли одна другую.

Вероника застыла в изумлении, наблюдая резко сменившиеся декорации и ощущая статистом, участвующим в некой абсурдной пьесе какого-нибудь свихнувшегося режиссёра.

Отовсюду на девушку посыпались странные вопросы, смысла которых у неё не получалось уловить. И которые летели на неё из разгорячённой толпы, явственно жаждущей сенсационных признаний. Только вот, почему все эти вопросы были адресованы именно к ней – этого Вероника не могла понять, как бы отчаянно ни желала этого.

– Леди Прэстон, вы теперь единственная наследница миллионного состояния Прэстонов? – выкрикнул какой-то мужчина из первых рядов, стараясь перекричать людской гомон.

– Или маленький Ронард наследует вашему мужу? – вторя ему, следом прозвучал ещё чей-то язвительный вопрос.

– А что будет с Географическим Обществом? Вы продолжите дело вашего мужа? – поинтересовался следующий.

Замерев с широко открытыми глазами и в немом изумлении, Вероника наблюдала перед собой полную нелепицы картину. И не просто наблюдала, а судя по всему, была непосредственной участницей всего этого действа.

Она, непонятно каким образом, оказалась вдруг на улице, в окружении толпы… репортёров? Но оставалось ещё загадкой – на каком языке все эти люди разговаривали, а самое главное: почему Вероника прекрасно понимала их речь? Ведь говорили все окружающие точно не на чешском, и даже не на английском языке…

Ситуация между тем только накалялась, и с каждым мгновением всё сильнее. Странно одетые люди тянули к напуганной до нельзя девушки свои руки, в которых держали предметы непонятного назначения. Вероника лишь смогла предположить, что это были не то микрофоны, не то какие-то записывающие устройства. Агрессивно настроенные мужчины и женщины, перебивая друг друга, всё продолжали и дальше громко выкрикивать такие же непонятные вопросы.

Определённо, что всю эту шумную братию интересовала только некая леди Прэстон. Но Вероника понятия не имела, о какой женщине все вокруг твердили, и почему со своими злыми вопросами они обращались именно к ней, Веронике?

Абсурд только набирал обороты, грозя разразиться настоящим светопреставлением. А яркие световые вспышки только добавляли ещё большего сюрреализма всему происходящему. И посреди этой сумасшедшей вакханалии в растерянности замерла хрупкая женская фигурка. Вероника беспомощно озиралась по сторонам, прикрывая глаза от назойливых и раздражающих вспышек. Она с трудом уже почти крутилась на одном месте, чувствуя, как толпа наседает всё сильнее. В бессильном отчаянии девушка шарахалась от устремлённых в её сторону десятков рук и пыталась понять, как же ей вырваться теперь из окружающего сумасшедшего бреда, в который угодила неизвестно как.

Надежда на то, что всё успокоится как-нибудь само по себе, таяла с каждой минутой. Но внезапно толпа притихла, приходя в движение.

Когда откуда-то сбоку неожиданно раздалось громогласное:

– Пропустите! Всем разойтись! Освободить площадь немедленно! Освободить проход для криминальной стражи! – толпа нехотя расступилась, пропуская группу людей в форме.

Вероника даже успела удивиться, в мыслях выстраивая новое предположение о природе происходящего: «Какая-то странная форма у чешской полиции, хотя может быть, это фильм исторический снимают? И я каким-то образом очутилась вдруг на съёмочной площадке?» – это единственное, что более-менее правдоподобно могло объяснить творившуюся вокруг вакханалию.

Со своего места девушка наблюдала приближение необычной стражи. Крепкие высокие мужчины щеголяли в одинаковых сюртуках цвета тёмного вина, длина мундиров доходила примерно до колена. Синие брюки прямого кроя, и синий же головной убор с квадратной тульей и весьма отдалённо напоминающий фуражку – всё это довершало образ диковинной стражи порядка, перед которой все уважительно расступались, уступая дорогу.

Но вот наконец кричащую толпу оттеснили, и Вероника, оглядевшись, вокруг увидела, что стоит у ступеней какого-то здания в несколько этажей. И эта странная декорация окончательно всё запутала. Девушку накрыло осознанием того, что вокруг творятся совершенно необъяснимые и мистические вещи. Ведь только что, она ещё находилась в старинном чешском замке на экскурсии. А теперь?..

Теперь же, Вероника вообще не могла дать разумного объяснения происходящему. Как не могла понять и того, что вообще вокруг творится, и куда делся тот провожатый, за которым она пошла, поверив его обещанию привести к выходу? Ведь тот загадочный незнакомец заверил её, что укажет правильный путь, и вообще, обещал заблудившейся девушке, что поможет выбраться из лабиринта коридоров…

Но вместо этого, Вероника необъяснимым образом вдруг оказалась в странном месте, среди агрессивно настроенных к ней людей.

Пока девушка пребывала в состоянии крайнего замешательства, к ней приблизился среднего роста полноватый мужчина в тёмной одежде. Цепкий взгляд из-под нависающих густых бровей, пышные усы и пухлые щёки придавали ему сходство с бульдогом. Очень недовольным и сердитым бульдогом. И как почти сразу же стало ясно: сходство это оказалось не только внешним, потому что действовал он также стремительно и напористо.

– Леди Прэстон, позвольте ваши руки! – громко потребовал этот подозрительный тип. И при звуке его голоса, над площадью в считанные мгновения воцарилась тишина. Странная и выжидательно-гнетущая тишина.

Вероника даже огляделась вокруг себя на всякий случай – всё ещё лелея крохотную надежду, что это обращение относится не к ней. Но чуда не произошло. Все, абсолютно все вокруг, кто находился сейчас на площади, стояли и выжидательно смотрели именно на неё, Веронику.