Скажи мне, что любишь

Глава 26

Никита

Кого же это могло принести с утра пораньше. Я сегодня точно никого не жду. Да еще и стучат вместо того, чтобы позвонить. Я открываю дверь и ко мне в квартиру, словно маленький вихрь, врывается моя мама. А следом за ней входит и папа.

Я живу в большой квартире-студии с отдельной спальней, и холл отделен от кухни небольшим стеллажом, поэтому родители не могут видеть Катю, сидящую за барной стойкой.

— Никита! Ради бога, объясни, что все это такое! – Сразу с порога начинает мама, забыв даже про приветствие.

— Мама, для начала доброе утро! – Говорю я, пропуская их, и пожимая руку отцу. – Что стряслось?

— Сынок, объясни, почему мы с отцом все узнаем о тебе из желтой прессы или из интернета? Я уже запуталась, где ложь, а где правда. Про тебя вечно печатают какую-то ерунду. Но это!

Мама настолько взвинчена, что бесполезно ее о чем-то спрашивать.

— Отец, ты хотя бы можешь рассказать, что такого произошло?

— Вот, смотри! – Мама его опережает и протягивает мне свежую газету.

Я смотрю, и вижу на первой странице себя, выходящего из перинатального центра. За моей спиной стоит Катюша, виден только силуэт, к счастью, лица не разглядеть. Быстро же состряпали очередную «сенсацию». Но тут уже не отвертеться, потому что в этот раз напечатали правду, и нет смысла ее скрывать от родителей. Я потягиваюсь, и предлагаю родителям пройти на кухню.

— Оденься, бесстыдник! – Говорит мама. Что не так с моей одеждой? На мне надеты одни шорты, но я же у себя дома. – К тебе родители пришли в гости…. Ой….

Мама проходит на кухню и осекается, прикрыв рот рукой.

— Доброе утро. – Говорит Катя, и я вижу, как ее щеки прямо на глазах покрываются ярким румянцем.

— Мама, папа, знакомьтесь, это Катерина, моя… девушка.

— Катюша, это мои родители, Андрей Викторович и Анна Сергеевна.

— Приятно познакомится. – Катя встает со стула и поправляет рубашку. – Может, хотите кофе с блинчиками? – Вдруг предлагает она.

— Было бы очень кстати. – Кивает мама.

Девушка уточняет их вкусы, и быстро справляется со своей задачей. Вскоре мы вчетвером садимся на этот раз за стол.

— Не волнуйся. – Тихо шепчу я Катюшке, касаясь губами ее уха, а она мне в ответ кивает.

— Ну, Никита, Катерина, рассказывайте. Это что? Правда? – И мама кладет перед нами утреннюю газету.

— А что рассказывать, здесь все написано черным по белому. – Пытаюсь отмахнуться я.

И я замечаю, как папа внимательно рассматривает девушку. Неужели, узнал в ней ту пятилетнюю девочку?

— Значит это все правда? – Еще раз уточняет мама. – Катенька, ну хоть ты мне можешь толком все объяснить.

— Да, я беременна… от вашего сына…. – Тихо говорит девушка.

А я, чтобы поддержать девушку, обнимаю ее за плечи, притягиваю к себе и говорю:

— Скоро мы станем родителями, вот так, в этот раз газетчики написали про меня правду. – Улыбаюсь я.

— Ну, что, ребята, вас можно только поздравить! – Говорит отец. – Мы очень рады!

Мама переводит взгляд с меня на Катю, а потом, улыбаясь, говорит:

— Наконец-то, наш сын взялся за голову. Катенька! Дай я тебя обниму! Это же такая чудесная новость!

Я не успеваю сказать не слова, как мама сгребает Катю в объятия, а потом очередь доходит и до меня.

— Все-все! Хватит этих телячьих нежностей. – Останавливаю я маму.

— Вот, и что это за сын! Как ты его терпишь? – Обращается мама уже к Кате. – Катенька, пошли с тобой пошушукаемся, и получше познакомимся. – И с этими словами мама увлекает Катю на диван в гостиную.

А мы с отцом перемещаемся за барную стойку, где я предлагаю ему еще кофе.

— Я так понимаю, это и есть Катя Омельченко? – Улыбаясь, спрашивает отец, и видя мой кивок, продолжает. – Теперь ясно, почему ты решил снова поднять это дело. Никита, я тебе еще раз напоминаю, убийцу до сих пор не нашли, это может быть очень опасно для нее и для тебя.

— Я все осознаю, и, в случае чего, постараюсь защитить девушку. Она осталась совсем одна. Еще эта непонятная история с ее братом. Кстати, пришли результаты ДНК?

— Да. – Коротки говорит отец.

— И что они показали? – Взволнованно спрашиваю я.

Отец копается в своей сумке и достает напополам сложенный лист.

— Смотри сам.

Я быстро пробегаю глазами заключение – вероятность родства ноль процентов. Значит, Кате выдали не Макса. С одной стороны, это просто замечательная новость! Шансы, что он может оказаться жив, существенно повысились.

— Но кто тогда этот человек, которого приняли за Катиного брата? – Спрашиваю я.

— Один из без вести пропавших. – Отвечает отец. Только непонятно, почему он одет в такой же костюм, как у Максима Омельченко, и при нем его вещи.

— Может, кто-то специально переодел его? – Спрашиваю я.

— Все может быть. Послушай меня, это дело обрастает все новыми и новыми обстоятельствами. Я подкинул ребятам из управления копии правоустанавливающих документов на агрохолдинг. Они разбираются. А ты не лезь! Кстати, ты не хочешь рассказать Кате, что ее брат, возможно жив?

— Пока нет, ей сейчас вообще нельзя волноваться. Она вчера пять часов под капельницами пролежала.

— Ого, тогда да, повремени с этой информацией. А про то, что она владелица всей империи Золотова?

— Тоже еще не рассказал. У нее сейчас не лучший период в жизни.

— А выглядит она вполне счастливой. – Улыбается отец.

Я смотрю на Катю, сидящую рядом с моей мамой на диване в гостиной. Она смеётся над чем-то, что говорит мама, и я не могу не улыбнуться. Её волосы распущены, и они блестят в свете солнечных лучей. Она выглядит такой счастливой и беззаботной, и я чувствую гордость за нее. Подходя ближе к дивану, сажусь рядом с ней. Она поворачивается ко мне и улыбается. Я беру её за руку и целую её в щеку. Она пахнет свежестью и цветами, и я не могу удержаться от того, чтобы не вдохнуть этот запах.

Катя

А мама Никиты оказалась очень весёлой и интересной женщиной. Мы с ней сидим на диване и разговариваем обо всём на свете. Я ей рассказала о том, как мы познакомились с её сыном, не договорив естественно обо всех пикантных подробностях. Она долго охала и вздыхала, когда снова услышала про лавину.