Скажи мне, что любишь

Глава 33

Никита

Мы подъезжаем к дому, где, по нашим предположениям, Золотов держит Катю. Я чувствую волнение и страх, но я должен сохранять спокойствие. Мои ноги становятся ватными, когда мы подходим к дому. Что Золотов мог с ней сделать?

На входе нас встречают два здоровых охранника. Полицейские быстро их скручивают, и Алексей задает им вопросы:

— Здесь Золотов держит девушку? Отвечай!

— Да, она на втором этаже! Я ей ничего не делал, клянусь! – Говорит один из них. – Эдуард Васильевич сейчас там же.

От его слов у меня леденеет на душе. Я глубоко вздыхаю и делаю шаг вперед, чтобы обогнать полицейских. В следующее мгновение я уже оказываюсь на лестнице, ведущей на второй этаж.

— Вот черт! – Слышу тихий голос Алексея. – Куда его понесло!

Я бегу по коридору, открывая все двери по очереди в поисках Кати. Сердце колотится в груди, а дыхание становится тяжелым. Я открываю очередную дверь и вхожу в комнату. Это спальня, и она пуста. Очень быстро меня догоняют группы захвата.

— Что ты творишь! – Шипит на меня Алексей.

— Не могу ждать, пока ты любезничаешь с ними. – Зло отвечаю я. – На кону жизнь Катюши.

Мое сердце бьется быстрее, когда мы приближаемся к последней двери. Я знаю, что она там, и я молюсь, чтобы все было хорошо.

Один из полицейских резко открывает дверь, и мы видим, как Золотов держит Катю за волосы и уже заносит руку для очередного удара. Увидев нас, он швыряет девушку в сторону, и она падает на пол ударяясь головой прикроватную тумбочку.

Группа захвата вламывается в комнату, но я оказываюсь быстрее их. Подбежав к Золотову, я со всей силы бью кулаком ему по лицу, а потом еще и еще раз! Я не могу остановиться. Меня оттаскивают уже полицейские.

— Остынь! – Кричит Лешка.

Я поворачиваюсь в ту сторону, куда Золотов отбросил Катю. Она лежит на полу, а рядом с ней сидит мой отец.

— Тише, девочка, уже все хорошо. – Тихо говорит он. – Забирай ее отсюда! – Обращается он ко мне.

— Катюша! – Я подбегаю к ней и поднимаю ее на руки. – Малышка моя!

Она смотрит на меня туманным взглядом.

— Никита? Ты пришел за мной?

— И не один. – Улыбаюсь я. – Как ты? Что он с тобой сделал?

— Несколько раз ударил, но самое страшное сделать не успел. Вы пришли вовремя. – И девушка прячет лицо у меня на груди. — Я так переживала за нашего малыша. Мы можем поехать к Инне Николаевне, чтобы убедиться, что с ним все хорошо?

— Конечно, прямо сейчас туда и направимся. Сильно больно? – Я киваю головой на ее разбитую губу.

— Нет, совсем боли не чувствую, скоро все пройдет. Никита, он признался, что убил моих родителей, и Макса. – Катя утыкается носом у меня на груди.

Я выношу девушку из комнаты, где Алексей с ребятами разбираются с Золотовым. Он лежит на полу со связанными руками, провожая нас злым и холодным взглядом.

Мы спускаемся с Катей вниз, я крепко прижимаю ее к себе, боясь отпустить свою драгоценную ношу. Отец остается разговаривать с одним их полицейских, а мы направляемся к машине. Уже возле машины я ставлю девушку на землю. Я смотрю в её глаза, и всё вокруг исчезает. Есть только мы вдвоём, и наша любовь, которая сияет ярче солнца.

Я стою перед ней, переводя дыхание, крепко сжимая ее руки в своих ладонях. Она смотрит на меня своими большими синими глазами, полными благодарности. Моё сердце бьётся быстрее, когда я вспоминаю, что в любой момент мог потерять ее.

— Катюша, — шепчу я, прижимая её к себе. — Я чуть с ума не сошел, когда думал, что потерял тебя! Не могу представить свою жизнь без тебя. Я был таким идиотом, что оставил тебя одну в тот вечер. Я должен был остаться ночевать под твоей дверью.

Она улыбается, и её улыбка освещает всё вокруг. Девушка собирается что-то сказать, но я закрываю ей пальцем рот и продолжаю:

— Я люблю тебя, Катюшка, — Говорю я, и каждое слово звучит как клятва. — Я буду любить тебя до конца своих дней. И я был просто полным дураком, что не говорил тебе это каждый день. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, видеть твою улыбку, слышать твой смех. Я хочу, чтобы ты была моей женой. Скажи мне, что ты согласна? Скажи мне это! Скажи мне, что тоже любишь меня…

— Никита, — отвечает она, проводя ладонью по моей щеке, и её голос дрожит от эмоций. — Я тоже хочу провести с тобой всю жизнь. Быть твоей женой, матерью наших детей, твоим лучшим другом и любовницей. И я очень люблю тебя….

Она смотрит на меня, и я вижу, как её глаза наполняются слезами радости. Я подхожу к ней так близко, что наши дыхания смешиваются. Я чувствую её сердцебиение, она слышит моё биение сердца. Мы смотрим друг другу в глаза, словно читаем мысли. Я медленно приближаюсь к ней, касаюсь её губ своими. Поцелуй нежный и сладкий, как мёд. Наши губы двигаются в такт, мы наслаждаемся каждым мгновением.

— Я сделаю всё, чтобы сделать тебя счастливой, Катюша, — шепчу я ей на ухо, когда мы, наконец, отрываемся друг от друга. — Я буду защищать тебя, заботиться о тебе, и о нашем малыше, а потом и о других наших детях, если мы захотим.

Мы поворачиваемся в сторону и видим, как полицейские выводят из дома Золотова. Они ведут его мимо нас. Он с ненавистью смотрит в нашу сторону, не произнося ни слова.

— Все, теперь тебе больше нечего бояться, все позади. – Говорю я, крепко прижимая к себе девушку.

— Ну, что, молодежь, поехали домой? – Говорит отец, подходя к нам.

Катя

Следующие несколько дней я провожу в доме у родителей Никиты. Сразу после событий на ферме Золотова мы поехали в больницу к Инне Николаевне, и она, тщательно осмотрев меня, отпустила домой, но строго-настрого рекомендовала побольше спать и есть, хотя бы несколько дней. Я теперь должна заботится не только о себе, но и о ребенке.

В общем, мы с Никитой устроили себе маленький отпуск. Его мама с первой самой минуты, как я оказалась у них в доме, нежно и трогательно заботилась обо мне. Она строго следила, чтобы я хорошо кушала, балуя меня вкусными блюдами, и постоянно отправляла в сад дышать свежим воздухом.