Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек

Глава 8. От инквизиции необласканным не уходит никто

— Вы что… колдун? — пролепетала Лара.

Ей никто не ответил — все были заняты замороженным толстяком. Два охранника пытались поднять его, как статую, и, судя по их напряжённым лицам, вес он имел примерно такой же.

— Тяжёлый, собака, — простонал один из них.

— Отнесите хозяина в комнату, сотрите ему память о последнем дне, а потом разморозьте, — распорядился канцлер.

— Да, ваша милость.

— Подождите, — выдохнула Лара. — Вы все… колдуны?!

Вместо ответа сталеглазый кивнул молодому человеку за её спиной. Едва тот освободил Лару, канцлер взял её под локоть и повёл вниз по лестнице.

— Не будешь ли ты так любезна со мною поужинать?

Лара в ужасе оглянулась на двух следующих за ними охранников.

— Отказаться можно?

— Нет, — тепло улыбнулся канцлер.

Около таверны стояла уже опостылевшая чёрная карета. Кучер открыл перед ними дверцу.

«А в моём сне это делал лакей…» — подумала Лара и, вспомнив о лошади, заявила:

— Без Адской Тьмы я никуда не поеду!

Рука на её локте сжалась крепче.

— Возможно, я показался тебе излишне вежливым, — заметил канцлер. — Виноват, переусердствовал. — С этими словами он силой затолкал её в экипаж и опустился рядом.

Напротив них уселись два охранника.

— Позвольте мне забрать свою лошадь! — воскликнула Лара.

Карета тронулась с места.

— Не беспокойся, мы с тобой всего лишь отужинаем и побеседуем.

— Зачем мне вас слушать?

— Потому что я могу заткнуть тебя одним заклятием. — Сталеглазый выдержал паузу. — Но не прибегну к колдовству, если ты будешь вести себя достойным образом.

Почему она вспомнила Андреаса и его претензии к её поведению? Лара не знала. Только чувствовала, что всё повторяется: на пороге её жизни вновь объявился мужчина, грозящий расправой. Неважно как — с помощью магии или физической силы.

— Выходит… вы искали меня не для того, чтобы отправить на виселицу?

Канцлер почти не изменился в лице, но Лару обдало таким холодом, что захотелось укутаться в плащ.

— Ты в самом деле полагала, будто правая рука курфюрста станет разъезжать по империи, чтобы наказать сбежавшую ведьму?

— Ну, мои жертвы достаточно знатные…

— Никто бы тебя не повесил, — вздохнул канцлер. — Своим побегом ты лишь усложнила жизнь себе и мне. Утром перед казнью я собирался подменить тебя другой преступницей и увезти с собой. Но ты удрала, и спасать стало некого. Судья приказал вывесить на ратуше объявление — городской суд заплатит пять талеров тому, кто тебя приведёт.

— Всего пять талеров?! — возмутилась Лара и фыркнула: — Даже моя лошадь стоит больше.

— Ведьмы нынче не в цене, слишком много их развелось.

Несмотря на опасность своего положения, она почувствовала, как в ней разгорается любопытство:

— Но они все не настоящие, правда? Уж вы-то должны это знать.

— Ты ведь читала колдовскую книгу? Опытная ведьма или колдун умеет стирать память и подчинять своей воле. Человека с такими способностями крайне трудно арестовать и тем более предать суду. Разве что связать ему руки за спиной, прежде чем он начнёт колдовать.

«Как же запугана была бабушка, если боялась инквизиции, даже зная всё это!»

— Никакая ведьма не даст себя связать, — согласилась Лара. — Значит, вы тоже служите Библиотекарю?

Йорг Хольдт наградил её прохладным взглядом.

— Мой отец — гончар. Как бы я стал вторым человеком в курфюршестве, пойдя заурядным путём? Кто-то продал совесть, а я — душу. Нельзя так высоко подняться без потерь.

«Не похоже, что он собирается меня убить, — размышляла Лара. — А вот использовать — наверняка. Если он и его охрана умеют колдовать, бежать пока бесполезно. Послушаю, что он скажет. Быть может, и убегать не придётся».

Лошади замедлили шаг, и карета остановилась.

Обычные путешественники снимают для проживания комнаты или подвалы. Канцлер снимал целый особняк — из тёмного кирпича, с венецианскими окнами[1] и покатой крышей. Когда старый лакей открыл парадные двери, сталеглазый, взяв Лару под локоть, проводил её в переднюю, а затем в гостиную.

Даже её наколдованный особняк уступал этому дому в роскоши. Полы были выложены мраморными плитами. Главным украшением гостиной были три скульптуры, изображающие полуобнажённых нимф, а яркая люстра придавала им мягкий золотистый цвет. Между двумя диванами, обитыми тиснёной кожей, притаился столик из вяза. Той же кожей были обиты четыре кресла с мягкими спинками и подлокотниками, окружавшие стол с майоликовой столешницей.

Вдруг Лара застыла, вынуждая канцлера повернуться к ней.

— Это же… это же… гамбургский шкаф! — Она с восхищением показала в угол гостиной.

— Что, приметила себе очередной шкаф для кражи?