Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек

Глава 11. Приём приёмной внучки

Верёвку дёрнули назад уже после того, как она коснулась наточенного лезвия топора — это Лару и спасло. Ещё в полёте Лара услышала победный треск, и натяжение удавки на её шее исчезло.

«Получилось!»

За спиной ревели голоса:

— Стой, тварь!

— Остановись!

Едва приземлившись, Лара помчалась к Новому рынку. Следом волочился обрубок верёвки. Судя по воплям, Хансен и ещё один охранник погнались за Ларой пешком, а остальные поехали в карете.

Несмотря на утренний час, рыночная площадь была наводнена горожанами. Ноги, копыта, колёса… Только успевай уворачиваться! Резкие малоприятные запахи ударяли в нос, крики торговцев и покупателей били по ушам…

Кто-то наступил на верёвку — Лара зашипела от испуга. Снимать ошейник было некогда, и ей пришлось нести конец верёвки в зубах.

— Держите кошку! Пять талеров за кошку!

«Ну конечно! Здесь слишком много народу, чтобы колдовать!»

В тот же миг Лара нырнула под прилавок с заморскими тканями. Какой-то мужчина, откинув красное полотнище, потянул к ней руку с грязными ногтями. Отшатнувшись, Лара проскочила между сапогами торговца. Тот уже нагнулся и схватил её за бока, но она так отчаянно извивалась всем телом, так неистово царапалась и рычала, словно одержимая, что смельчаку не осталось ничего иного, как, ругаясь, бросить её на землю.

Лара ринулась в гущу толпы.

— Держите кошку! — опять взбудоражил людей крик Хансена, почти мгновенно утопая в звоне церковного колокола.

Если раньше колокольный звон раздражал, то теперь он вселял в душу Лары неподдельную благодарность.

Увидев, как от пахучего рыбного ряда отъезжает телега с бочонками, она сообразила, что эта телега наверняка курсирует между площадью и портом, где торговля запрещена, и побежала за ней. Грубыми окриками прокладывая себе дорогу через людской поток, извозчик пока ехал медленно, поэтому Лара успела запрыгнуть в телегу и спрятаться в одном из пустых бочонков.

«Хоть бы они не увидели, как я сюда залезла!» — заклинала она, глядя в синее безоблачное небо над головой.

Не меньше десяти минут Лара сидела в бочонке, готовая обороняться. Лишь когда телега ускорилась и над Ларой пролетел кирпичный свод крепостных ворот, она позволила себе расслабиться — они выехали из города, и канцлер их не остановил!

«Я сбежала! Я смогла!»

Бочонки стукались друг о друга, колёса душераздирающе скрипели, телега подскакивала на ухабах, однако в маленькое кошачье сердце понемногу возвращался покой.

Прежде Лара относилась к рыбе вполне благосклонно. За час езды в рыбной повозке, даже пустой, её мнение переменилось навсегда. Она не понимала, как запах, напоминающий о морской свежести, был в то же время таким гадким и прилипчивым.

Снять удавку Лара не сумела — в бочке было слишком тесно. Она задумалась, в какой момент ей лучше сойти, когда снаружи зашумел прибой.

Телега начала замедляться. Лара встала на задние лапы, чтобы проверить обстановку. Увидев море и причал, она осторожно выскочила. Осторожность была напрасной — выскакивая, Лара перевернула свой бочонок, тот задел остальные… Пока она спрыгивала с телеги, несколько бочонков кинулись её сопровождать, а извозчик орал ей вдогонку проклятие:

— Вот ведь шельма! Чтоб ты издохла!

Лара побежала к берегу. У причала стояло не меньше пятнадцати кораблей.

Мозг пронзила лихорадочная мысль: «Если Крэха здесь нет, я не знаю что делать! Канцлер уже, верно, догадался, где меня ловить, и нагрянет в любой момент. Придётся искать спасения в рыбацких домишках или на таможне…»

Она неслась по причалу, не обращая внимания на расступавшихся моряков. Огромные буквы разбегались перед глазами. Каждое название Лара читала со страхом и отчаянием.

«Не то, не то…»

Она так привыкла к чужим названиям, что не сразу остановилась, прочитав на левом борту одного из кораблей: «Изольда».

— Нашла! — не сдерживая радости, замурлыкала Лара.

Судно выделялось на фоне соседей не только роскошной обшивкой и более длинными мачтами, но и сосновым запахом. Лара быстро поднялась на корабль по сходням, по которым матросы носили бочки с провизией. Стараясь не попадаться им ни на глаза, ни под ноги, она достигла кормы.

Прячась за штурвалом от очередного матроса, Лара услышала, как он воскликнул:

— Доброе утро, капитан!

— Утро, в самом деле, доброе, — весело ответил знакомый голос.

Лара вылезла из своего укрытия. По палубе вышагивал видный безусый брюнет лет двадцати семи в бледно-жёлтом камзоле с тростью в руке. Белизну его кружевного воротника оспаривала белоснежная шляпа со страусовыми перьями, под которой блестели карие глаза. Блестели страстностью и жаждой жизни.

«Теперь понятно, почему бабушка влюбилась», — отметила про себя Лара и позвала:

— Крэ-эх!

Плечи молодого капитана дрогнули, как от удара плетью. Он обвёл глазами палубу, и взгляд упал на белую кошку, чьё мяуканье потревожило его утреннюю прогулку.