Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек

Глава 13. Грызня

В голове звучали выстрелы. То ближе, то дальше. Лара не знала, куда скрыться, если стреляли прямо в её голове.

— Лара! — позвал голос. — Просыпайся.

«Не могу!»

Ослабшая, вымотанная, она всё глубже проваливалась в забытье. Во сне или наяву кто-то дотронулся до её щёки, и Лара вскрикнула — таким холодным было это прикосновение.

— Она вся горит, — донеслось извне.

Лара усилием воли разлепила веки. Над ней склонилась женщина в красном платье с обнажёнными плечами. Когда мутный взгляд немного прояснился, Лара заметила, что плечи эти покрыты старческими пятнами, а родное морщинистое лицо обрамляют седые завитки волос.

— Бабушка, мне плохо, — пожаловалась она. — Забери меня отсюда…

Бабушка недоумённо вскинула брови, выпрямилась и посмотрела назад:

— Ты ведь колдун. Сделай что-нибудь.

Лара в изнеможении прикрыла глаза. Через некоторое время на лоб упала ледяная ладонь, — она дёрнулась, застонав от боли. Поблизости снова зашелестел голос, но теперь неразборчиво:

— …кен… шхи… цэ…

«Шведские пираты», — подумала Лара и отвернулась.

К её запоздалому удивлению, тело больше не ломило, а навязчивые залпы в голове умолкли, будто пираты решили сделать перерыв на обед.

Лара поняла, что голодна, и открыла глаза. Бабушка в красном платье стояла на том же месте, только лицо у неё было молодое и не бабушкино.

— Ну что? — насмешливо поинтересовалась Вилда. — Ожила?

Рядом с ней, держа под мышкой резную шкатулку, возвышался Крэх.

— Чего это вы тут собрались? — пробормотала Лара, медленно принимая сидячее положение.

— Ты заболела, — отстранённо ответил Крэх. — Металась в горячке и бредила. Я тебя вылечил.

Лара с ужасом расстегнула камзол, чтобы потрогать рубашку — мокрая насквозь. Но ей так сильно не хотелось говорить колдуну «спасибо», что она быстро придумала себе оправдание: «Если я заболела, то, несомненно, из-за тебя!»

— Мы скоро прибудем в Росток, — объявил Крэх.

— Вернее сказать, в Варнемюнде?

— Нет, в Росток.

Поднявшись на палубу, Лара приложила руку ко лбу козырьком и увидела, что они движутся по реке. Справа тянулась городская стена, а на левом берегу простирались убранные поля. Солнце уходило за горизонт, золотя напоследок серую воду.

Лару испугало внезапное ржание. Она оглянулась — посреди палубы стояла карета, запряжённая четырьмя лошадьми.

— Где ты всё это прятал? — удивлённо спросила Лара у Крэха.

— В каюте под кроватью.

— Тоже уменьшил?

Бывший ворон кивнул.

— Заодно сэкономил место и корм.

— Тогда почему ты продал лошадь Андреаса?

— Потому что она не лошадь. Зачем держать заколдованную мышь, когда можно купить настоящую опытную кобылу?

Флейт причалил у речного пирса. Сначала матросы спустили по сходням карету, затем — лошадей. Пока один из матросов повторно запрягал экипаж, а Крэх беседовал с помощником, давно сошедшая на землю Лара нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

— Поторопись! Нам надо в «Синий носорог» за Адской Тьмой!

— Разве ты не спешила спасти Андреаса? — дразнился Крэх.

— Свою верную подругу я не брошу!

Наконец матрос залез на место кучера, Крэх и Лара сели в экипаж. Вилда осталась на корабле, наблюдая за ними с лицом ревнивой жены.

— Где ты успел познакомиться с Вилдой? — спросила Лара, когда они миновали городские ворота.

— В борделе.

— О-о… Угу.

— Что «угу»? — оскорбился Крэх. — Она работала распорядительницей.

— Боюсь вообразить, чем она распоряжалась.

— Между прочим, Вилда очень похожа на твою бабушку.

— Правда? — Эта новость Ларе была неприятна.

— Как сестра.

— А ей не обидно, что корабль носит имя твоей покойной жены?

— Мы познакомились, когда имя Изольды уже украшало мой флейт.

— Вилда, Изольда… В крайнем случае заменишь несколько букв.

— Надо было сделать это хотя бы вчера, — вполголоса сказал Крэх.

Лара пристально посмотрела на спутника.

— Ты представляешь, что бы случилось, если бы я тебя не нашла?

— Не береди мне душу…

— Прояви хотя бы толику отзывчивости. Дедушка ты мне или кто?

— Поверь, я уже не раз пожалел, что позволил тебе так себя называть, — пробурчал тот.

— Потому что я перестала быть удобной и послушной?

Крэх принял задумчивый вид.

— Потому что ты пытаешься сделать удобным и послушным меня.