Скажи мяу, ведьма 2, или Дорога проклятых кошек

Глава 16. Чем чёрт не шутит

Лунный свет, падая на лицо Андреаса, не скрадывал ни его горящий взгляд, ни хитрую улыбку.

— Иди ко мне, — раскрыв объятия, сказал он еле слышно.

Лара смущалась, отводила глаза, но шаг был сделан. Поздно отступать.

— По-дружески! — предупредила она.

— Ну разумеется.

Его объятия были какими угодно, только не дружескими. Слишком крепкими, тесными, нежными… Даже шляпа упала.

— Я так скучал… Каждую ночь тебя видел… во сне…

— Почему у тебя развязаны руки? — трусливо отстраняясь, спросила Лара.

— И как хорошо, что они развязаны, да? — зашептал ей в ухо Андреас.

— Перестань.

Она ощутила на шее его прерывистый вздох.

— Я успел внушить стражнику мысль о том, чтобы он завязал слабый узел.

Лара стукнула Андреаса по груди.

— Что же ты не внушил ему выпустить тебя на свободу?!

Тот показал на массивную железную дверь без окошка.

— На одного человека тратится не меньше полуминуты, а меня за дверью ждёт целая толпа вооружённых ребят…

— Ребят?!

— Я знаю всех по именам.

— К чему запоминать имена стражников, если это не поможет с ними справиться? — Лара сама не ожидала, что так рассердится.

— Мне ещё повезло, что Филипп не знает про немые заклинания и не разрешает меня сильно бить, чтобы я ненароком не отправился к праотцам.

— О боже, — вздохнула Лара. — Если бы только я могла колдовать…

— А ты не можешь? — От удивления Андреас повысил голос. — Я думал… Разве книга не у тебя?

Лара покачала головой.

— Я заставила Крэха приехать сюда, чтобы книга дала тебе силу, но он не позволяет мне её коснуться.

— Где ты нашла Крэха?

— В Ростоке.

— Ты пол-империи проехала одна?!

Лара устало кивнула.

— Вот почему ты… седая.

— Что?! — Она в страхе поднесла к глазам прядь волос. — Это не седина! Крэх придал мне серый цвет для меньшей заметности. Не знала, что он сохранится и в человеческом виде… Можешь вернуть мой настоящий цвет?

— Я не учил такого заклинания.

— Врёшь!

— Клянусь своей кошачьей честью, — заулыбался Андреас.

— Значит, точно врёшь.

— Ты и с серыми волосами хороша. — Его руки скользнули по её талии. — Особенно… в моей одежде.

— Я переоделась юношей, чтобы не привлекать внимания, — твёрдо сказала Лара.

— Бьюсь об заклад, твоя попытка была безуспешна. В мужском наряде ты выглядишь ещё соблазнительнее, чем в женском…

По жару на щеках Лара поняла, что краснеет.

— Раз так, я больше никогда не надену твою одежду.

— Я был бы рад, если бы ты носила её, не снимая. — Андреас погладил материю на её плече. — Вот только… куда подевался мой кружевной воротник?

Лара горестно поджала губы.

— Не пережил превратностей пути.

— И его совсем нельзя починить? — опечалился Андреас.

— Совсем, — буркнула Лара.

— Потом ты мне всё расскажешь.

— Когда-нибудь. По правде говоря… — с трудом разрешая себе быть честной, начала она, — я потеряла всё: карету, деньги, коньяк… — Андреас при каждом слове делался грустнее. — Воротник, лошадей. Всех, кроме Адской Тьмы…

— Довольно! — Махнув рукой, он стиснул Лару в объятиях. — Главное, что ты цела.

Лара стояла ошеломлённая. Она так давно не чувствовала себя кому-то нужной и важной, что совершенно отвыкла от человеческого тепла. Но рука Андреаса поползла к её груди, и Лара нахмурилась.

— А каких превратностей не пережила моя рубашка? — хрипло прозвучал его голос.

Лара резко подалась назад.

— Рубашку я постирала, успокойся…

Положив руку ей на затылок, Андреас горячо поцеловал её в висок и опустился ниже, к губам. Она отвернулась.

— А целовать меня совсем не обязательно.

— Тогда как мне выразить свою любовь?

— Словами, исключительно пристойными словами!

— Слова бессильны там, где правят чувства…

Однако Лару всё это не трогало.

— Андреас, я ведь говорила, что мне нужно время.

— Сколько дней? — чуть отклонился тот.

— Не дней, а месяцев. Возможно, лет.