Скажи мяу, ведьма, или Дом проклятых кошек

Глава 1. Первые пробы

— На! — Бабушка бухнула на колени Лары тяжёлый талмуд, обтянутый чёрной кожей.

— Что это? — нахмурилась Лара, взглянув на пустую обложку. — Энциклопедия какая-то?

— Это книга.

— Это я вижу.

— Нет, ты не поняла. Это книга.

— Угу, теперь стало намного понятнее, — кивнула Лара, открывая первую страницу старинного фолианта. На титуле значилось: «Как колдовать. Практическое пособие». — О! Так это твоя та самая?..

— Да, — перебила бабушка. — Сиди изучай, в жизни пригодится.

— Неужели ты знаешь всю книгу наизусть? — Лара осторожно взвесила талмуд в руке.

— Всю. Все заклинания и рецепты.

— Выходит, ты собралась на покой?

— Какой покой? — Бабушка тряхнула головой, и седые кудри у её лица подпрыгнули вверх. — Мне же больше семидесяти никто не даст. А если даст, то прокляну.

— Но ведь книга теперь моя?

— Вот ещё. Я лишь позволяю тебе ею пользоваться. Ты внучка, пусть и приёмная. Кто знает, может, станешь моей наследницей. Если, конечно, раньше меня не помрёшь... В общем, не грех тебе и заранее поупражняться. Тем более с твоей дырявой памятью.

Лара ответила мрачным взглядом — память у неё и правда была как решето.

Раскачиваясь на качелях, привязанных к дубовой ветке, Лара читала вслух оглавление бабушкиной книги. Её чёрный кот Андреас сидел неподалёку и, казалось, внимательно слушал.

— «Как превратить воду в суп», «Как превратить цветок в дерево», «Как приготовить яд для убиения», «Как приготовить яд для одурманивания». Что бы такое испробовать?.. О! «Как превратить землю в кашу».

Лара набрала в глиняный горшочек земли и поставила его перед собой. В книге говорилось, будто руку нужно протянуть таким образом, чтобы расстояние от кончиков пальцев до предмета было не более семи локтей. Затем нужно всем своим существом сосредоточиться на предмете и молвить заклинание: «Ши-ги-шин-кар-уи-ар-та».

— Гм... Это ж даже не латынь, это лишённый смысла набор слогов. Ладно, попробуем. Рука прямая. Взгляд — на предмет превращения. — Посмотрев в книгу, Лара торжественно прочитала: — Ши-ги-шин-кар-уи-ар-та!

И ничего.

«Вот же балда, — подумала она. — Надо было сказать заклинание, не переводя глаз с горшка на страницу!»

Больше минуты потребовалось Ларе, чтобы выучить последовательность семи слогов наизусть. Она попыталась ещё раз, земля осталась прежней. Только когда сосредоточенность на глиняном горшке и осознание магических слов совпали в душе Лары единым порывом, произошло чудо.

Лара с гордостью заглянула в горшок. Но вместо горячей каши в нём извивался клубок дождевых червей.

— Ой! — От такой неожиданной картины она отшатнулась.

Даже кот, приблизившись к горшку, попятился с брезгливой мордой.

— Не быть мне ведьмой, — погрустнела Лара.

На пороге дома, опёршись на колени, хохотала бабушка.

— Конечно, не быть! Ты заместо «уи-ар» сказала «ви-ар», вот и вышло, что ты ускорила созревание яиц червей, которые были в земле, да в придачу поспособствовала их росту.

— Бог мой! — выдохнула Лара.

— А вот он нам здесь точно не нужен, — строго оборвала бабушка. — Пойдём есть. Я суп из воды приготовила.

Пока Лара наливала Андреасу молоко, он тёрся о её лодыжки и довольно мурчал. Погладив любимого кота по спине, она села обедать.

Другой питомец — ворон Крэх — у них не столовался, предпочитал искать себе пропитание сам. Бывало, он проводил на воле весь день, но под вечер всегда возвращался на свою жёрдочку у двери. Бабушка никогда его не кормила, зато Лара временами подкармливала — тогда старый ворон отвечал ей благодарным карканьем. Судя по потрёпанности, он был одних лет с бабушкой и многое повидал на своём веку.

Еда на их столе почти всегда была наколдованной, и только молоко — натуральным. В сарае бабушка держала своенравную козу Козетту с сыном, но вовсе не из любви к животным, а для отвода глаз. Трижды в неделю она с несколькими головами козьего сыра ходила в деревню, где за один мариенгрош[1] её подвозили на телеге до города. Там она продавала сыр и, чтобы не навлекать подозрений, закупала что-нибудь нужное. Колдовать сыр для продажи бабушка опасалась — вдруг люди почувствуют неладное и донесут на неё инквизиторам? Охотники на ведьм не унимались даже в годы войны, будто мало им было крови, проливаемой немецким народом. Правда, ловили они чаще всего невиновных.

Лара любила пахнущее полынью молоко Козетты, а к наколдованной пище была равнодушна. Угощаться вкусными яствами доводилось редко — бабушка колдовала только простые блюда без изысков, на тот случай, если кто-нибудь заглянет в дом и застанет их трапезу. Кто поверит, что бедная старушка и её внучка могут позволить себе рябчиков, тем более во время войны? Никто. Вот и приходилось Ларе безучастно помешивать ложкой полупрозрачный капустный суп.

— Суп сегодня какой-то... особенно никакой.

— Уж кто бы говорил, Горшок с червями.

Лара забеспокоилась, что это может стать её новым прозвищем, и предпочла помалкивать.

— Ты запомнила сегодняшнее заклинание? — спросила бабушка.

Лара с напряжением углубилась в лабиринты памяти.

— Ши-ги-шин...

— А дальше?

А дальше — провал.

— Кажется... кар-аор-та.

Бабушка испустила обречённый вздох, какой обычно предшествовал у неё долгому занудному ворчанию.

— Хоть волос у тебя и светлый, а голова — что тёмный лес. Я ради этих знаний год у богослова служила, чтобы грамоте выучиться. Я в твои девятнадцать уже треть книги цитировать могла — дословно!

— А толку?

— Чего? — Бабушка выпучила глаза.

— А толку от твоей магии, если она не приносит пользы? — буркнула Лара. — Ты столько лет в ведьмах ходишь, но хоть бы раз наколдовала что-нибудь вкусное, а не то, чем можно просто набить желудок.

— Да кабы не моя магия, мы бы нищенствовали!