Сказка

Глава 7

В деревне Лили боялись, называли ведьмой и прятали детей. Единственная ее поездка в деревню чуть не закончилась трагедией, ей под лошадь кинули змею, от чего лошадь, испугавшись, встала на дыбы и рванула в сторону леса. Еле удалось Борису догнать, остановить и успокоить лошадь. Виновных не удалось наказать, никто ничего не видел.

После этого случая Лили стала плохо спать и отказалась покидать территорию поместья.

Мари решала дела деревни со старостой, она наладила обмен продовольствия с соседней деревней, от чего староста был ей благодарен.

Но и в поместье не было покоя. Горничные все время пакостили Лили. Она в силу своего возраста не хотела жаловаться, считая, что так отвлекает.

Мари подозревала, что в ее отсутствия горничные и управляющий позволяют себе лишнее, но, не предполагав масштабы. Борис и Доминик помогали ей в управлении деревней и защитой на собраниях.

Всю степень опасности Мари увидела, когда за очередным ужином побледневшая и похудевшая Лили резко приказала горничной выпить воду, которую та принесла Лили.

Мари, Борис и Доминик удивленно посмотрели на нее, а вот Элина с беспокойством.

-Госпожа… - она хотела защитить, сама не понимая кого больше, свою принцессу от остальных или остальных от принцессы.

-Пей! Живо. – от голоса Лили веяло холода. Мари впервые видела сестру злой.

Горничная побледнела, что-то мямлила, отнекивалась. Лили не унималась.

-Выпей. – сказала Мари. – Вперед.

Горничная не могла отказать своей госпоже и выпила воду. А через секунду истошно заорала и начала царапать себе лицо, горло и замертво упала.

Лили сложила столовые приборы, встала, безразлично скользнула взглядом по трупу, из рта которой сочилась пена и сказала.

-Спасибо, я не голодна. – перешагнула труп и пошла в свою комнату.

Ошеломленные Борис и Элина хлопали глазами, а Мари осознав что произошло, бледнела на глазах.

-Ваше… - хотел позвать Доминик, но Мари резко встала. Она пошла за сестрой.

Вечером Мари ходила по библиотеке из угла в угол.

Борис заглянул и сообщил, что девочка спит.

-Как же я проглядела. – Мари без сил упала в кресло.

-Ваше Высочество, Вам не стоит себя винить. Это я постоянно находилась тут и проглядела опасность. Простите. – Элина сидела на полу и вытирала слезы.

Мари только устало махнула рукой.

-Может быть, мы попросим пару гвардейцев? – предложил Доминик.

-Они не дадут.

-Если попросите Вы. – спокойно сказал Борис. – Но, если попрошу я, в поддержку, то мне не откажут.

Борис взял бумагу, написал прошение и на следующее утро отправился в путь.

…

Отказали.

Борис вернулся обозленным.

Мари пила чай в библиотеке, как тишину поместья нарушил крик.

Мари побежала в комнату Лили, чтобы застать ее сидящей в углу комнаты. Вся кровать была покрыта льдом. Как и находящаяся на кровати змея.

Лили сидела и плакала.

-Ли… - Мари попыталась прикоснуться к ней, но она вскочила и размазывая слезы по лицу сказала.

-Не трогай меня, я… я опасна… Они правы.

-Ли…

Она извернулась и убежала из комнаты.

Мари была в ярости. Она впервые испытала это чувство.

-Доминик, собери мне всю прислугу во дворе.

Доминик кивнул и ушел.

-Элина, ты останешься с Лили, только попробуй отлучиться и тебя будет ожидать тоже самое, что остальных.

-Слушаюсь. – Элина поклонилась, она чувствовала, перед ней стояла будущая Королева.

Мари пошла во двор.

-Что ты хочешь… - начал Борис, но Мари его не слушала.

-Позови мне кузнеца.

Мари стояла во дворе, перед ней стоял горничные, управляющий стоял рядом с Мари и Домиником.

-Кто это сделал? Кто подложил принцессе Лилианне змею?

-Ваше Величество она наверно сама заползла. – сказал управляющий Мик.

-Встань к ним.

-Что? – он удивленно посмотрел на Мари.

-Мне повторить второй раз?

Мик был уверен, что девочка ему ничего не сделает. Так он думал до тех пор, пока не увидел кузнеца и его помощников.

-Повторю еще раз, кто это сделал?

Минутное молчание.

-Тогда будут наказаны все. – пожала плечами Мари.

-Это она! – вытолкали одну из горничных.

-Да! Я! И что? Ведьма должна умереть! – она развернулась к остальным - А вы, предатели!

-Кто еще? – спросила Мари спокойным голосом. И только Доминик уловил ее злость.