Сказка для дамы за тридцать

Сказка для дамы за тридцать

В не столь отдалённом царстве в известном государстве любили говорить: страна требует героев, а рожает дураков. Дошло до того, что сей благородный титул стал жертвой так называемого принципа безрыбья и рака. Одним героем стал бритоголовый ловец басурманов и любителей неспелых яблок, по поводу чего и по сей день идёт бурление отходов. Другим избрали любителя считать чужую казну, чьё имя некогда слышалось из каждого волшебного зеркальца. Занятные тенденции, правда? Ну да не об этом сейчас, ибо редакция решительно против политоты в художественных произведениях и поддерживает только Геральта из Ривии.

Вместо этого лучше обратимся к житию простого люда, где герои стали чем-то вроде локального прикола. В основном они были мамкины, диванные и кухонные. Один сибирский бард даже изобрёл собирательный образ подобных индивидов – Иван Говнов, Убийца Травы. Изредка сей титул добрым молодцам даровали красны девицы, да и то – до первой годовщины. Проще говоря, появлялся такой герой лишь тогда, когда это кому-то требовалось. Что, думаете, будет сказочка о подвигах? Ага, щас, уже побежал строчить. К чему тогда было это вступление? Да хрен его знает, честно говоря. Раскрытия темы не будет, живите с этим.

Нет, дорогие мои любители лапши, истинная магия совсем не в историях всяких Иванушек Царевичей, Дурачков и Интернешнл. Вот возьмём, к примеру, семью купца, пережившую пополнение. Честно говоря, мне хотелось начать историю как-то более изощрённо, но жанровые рамки не позволяют слишком много выпендриваться. Так что опять эта старая песня про то, как в деревянном дворце жила-была царевна с прыщом на лице... Ладно, шучу, это была красная девица с синяком на ягодице. Поговаривают, что при рождении девочки небесные акушерки (не знаю, как они там назывались) нахалтурили и запустили ее, куда глаза глядят. Аиста, который должен был её принести, эта баллистическая ракета благополучно сбила, а вместо капусты угодила в цыганскую крапиву. История вымышлена, а все совпадения случайны, так что для конспирации будем звать нашу подопытную Ноэль. Росла Ноэль... ну, как положено, без отклонений, чё вам ещё надо? Единственное – сия младая цаца любила доебаца. И сор найдёт там, где его секунду назад не было, и запятые тебе расставит, и слово верное подставит. Правда, толковым словарём по бестолковой башке вдарит, но это так, формальности. Матери-то всё только в радость: жильё поддерживалось в такой чистоте, что блестело даже не блестящее. Бывало так, что в воскресный вечер вся деревня поднималась на воздух от крика души: «Поставь мои носки на место!». И хотя голубая кровь не посмела осквернить её честные купеческие жилы, благородный титул к ней всё же приклеился – прозвали её Василисой Пренудной, мол, Королева Душнил. Правда, в лицо такое говорить не рисковали: лишь заслышав бранное слово, не-царевна доставала меч (хотя его отродясь нигде не было) и рвалась вершить правосудие над сквернословами. А теперь с такой исходной информацией представьте себе, какие порядок и дисциплина царили в деревне. Нечисть вообще обходила это проклятое место за версту. И правильно, ну его нахер. Прикиньте – заходит туда леший, а ему устраивают трёхчасовую лекцию по биологии с наглядным объяснением, почему его в природе быть не должно. Собственно, девочка ещё до юности успела заебать всё, что движется. А то, что мимикрирует под статичные объекты, расшевеливала и ебала вдвойне – за уклонение. Теперь добавьте к этой придирчивости врождённый айкью под двести. Настолько убойная смесь, что Ноэль уже к пяти годам проломила четвёртую стену:

– Эй, хмырь сверху! Ты не охуел там подсматривать?

Здесь можно было бы заканчивать наш сказ, ибо он почему-то превратился в пародию на Пелевина. Но дуб там плавал, я видал и более страшные случаи, так что продолжаем.

Первые десять лет вся деревня вместе с волками выла на луну, успокаивая себя, что хуже уже не будет. Но расти всегда есть куда. Вот и мелкая демоница решила обучиться грамоте. Крестьяне, пускай и необразованные, тут же смекнули, что дело пахнет жареным, и коллективно отправили её в большой град, а пока она там доводила остальных отроков до виселицы, сожгли деревню и отстроили новую – в ещё более лютой глухомани, чтобы уж точно не нашла.

А тем временем гордая собой Ноэль побежала искать собрание всех книг, чтомых на Руси. Волшебные карты в зеркальце не понадобились – всего-то нужно было найти место, которое простолюдины за версту обходят. Само собой, заприметив её решительное движение по курсу, крестьяне перепугались и начали креститься, дескать, подземелье там страшное, место гиблое, только зайдёшь, а уже ни зги не видать. Не поверила царевна, а отворив дверь, вообще залипла.

– Так тут же окна.

Почесала свою хитроумную репу и поняла, где тут собака зарыта:

– Воистину и внатуре, неученье – тьма.

Так или иначе, цель наконец-то была достигнута. Шагнула девочка внутрь, затворила двери, а бледные, будто утопленники, крестьяне постояли, посмотрели на проклятое место, да и пошли дальше. Но вместо радости Ноэль испытала разочарование: книгохранилище оказалось аршинов на пять от силы. А полезной информации – и того меньше. Зато были сказки. Прям как та, в которую она попала, пускай местная жизнь больше походила на сюжеты «Сектора Газа». Полный список её матюков я, пожалуй, приводить не буду. Ограничимся обобщающим фактом: девочка оказалась недовольна своей сказочной ролью.

– Нет, ну это просто пиздец! – вопила она, обращаясь хрен знает к кому. – Вообще-то я с тобой говорю, тупица графоманская! Ты прикинь, да, их там и отравляют, и проклинают, и драконы похищают, и что только не делают! Про этих братов-акробатов я вообще промолчу – там такая жесть, что даже Лакрафт с Кингом отдыхают! Я, конечно, знала, что быть женщиной в фэнтези – фигня идея, но не настолько же! А ещё это уебанское клише, когда ты оказываешься в жопе, тебя спасает герой, и ты обязательно виснешь у него на шее. Не-не-не, нахер идите со своими сказками!

Миновала полная луна, и анти-царевна вышла на свет божий с благой вестью: