Сказка - ложь

Глава 4.

Глава 4.

Сидящая у окна своей светелки в высоком тереме Марьяна, дочь царская, лениво наблюдала за двором, на котором суетились слуги да дворовые работники. Ей уже давно исполнилось двадцать лет, считай, уже совсем старуха, скоро никто и не посмотрит на нее, замуж не позовет. Вон ее ровесницы из служанок да девок дворовых давно уже детишек воспитывают, которые по двору стайкой бегают. А она? Сколько принцев да царевичей приезжали к ней свататься, да никто не люб ей был. Один слишком высокий, другой слишком толстый, третий рябой, четвертый кривой, пятый только себя и видит в зеркале. Вроде дети царские да княжеские, иногда боярские, а ни одного милого лица. Да и на охотах, которые батюшка устраивал в их честь, показали, что никакой удали нет у них. В седле сидят криво, сабельку поднять не могут, с какой стороны лук взять не ведают. Срамота, одним словом. А выбирать себе жениха из детей боярских или купеческих не по статусу ей, хотя парочку барчуков ей приглянулись.

Марьяна тяжело вздохнула, обвела взглядом свою светелку. Большая светлая комната обставлена уютной мебелью. Одна высокая кровать с перинами да пуховыми подушками чего только стоит. Сколько она мечтала лежа на них о женихе, который обязательно придет за ней, за руку возьмет, своей любимой назовет и… А вот дальше ее мечты и не шли. К своему стыду, она к своим годам так и не знала, что происходит между мужчиной и женщиной за закрытыми дверями. Мама ее умерла рано, когда девочке было шесть лет, отец больше не женился. Воспитанием ее занимались мамки да няньки, которые только и делали, что выполняли ее капризы. Когда она подросла, стала девушкой на выданье, поговорить с кем-нибудь о том самом было не с кем. Осталась только одна нянюшка старая, а та только руками машет, когда Марьяна пыталась с ней поговорить о том, что между девицей и парнем должно происходить за закрытыми дверями ночью в спальне. Только и слышала от нее: «Вот выйдешь замуж тогда узнаешь».

Уезжать из дома отцовского она никуда не хотела. Привыкла она к девкам своим прислужным, которые заменили всех ее мамок, любой ее каприз исполняющим в мгновение ока, да к нарядам, которые шьют ей каждый день, расшивая златом да серебром, да каменьями драгоценными. А сможет ли жених ей такое дать?

За дверью раздался шум, топот ног. Через какое-то время открылась дверь и в ее комнату вошел царь-батюшка.

- Дочь моя, Марьянушка, опять у окна скучаешь?

Она не ответила, только смерила отца взглядом и к окну отвернулась.

- Ну и ладно, - усмехнулся отец. - Сегодня у нас гости из Долинного государства, царевич Василий прибудет с отцом да матерью. К обеду их ожидаем. Постарайся сегодня быть приветливой с гостями, а не как с прежними.

- Да что не так с ними? - вспыхнула Марьяна. - Зачем меня как кобылу рассматривать, словно ради потомства меня выбирают? А у самих-то сынок словно в темную ночь да украдкой рожден — черен да страшен. Вот и получили чего заслуживали. Не люблю таких, фу.

Ее аж передернуло от мерзкого воспоминания. Царь-батюшка тоже тяжело вздохнул. Он и сам не рад был прошлым гостям, ушлому князю Южного княжества, что граничит с племенами загадочного государства туземцев, и жене его наглой и надменной, которые прямо с порога, не стесняясь, стали обсуждать, что бы они хотели в приданое к его дочери-красавице получить. А княгиня еще и руками все трогала, нюхала, чуть не языком лизала. Слава светлым богам, Марьянушка отказала их сыну, который ни в мать, ни в отца, ни в заезжего молодца. Сами князь с княгиней волосами светлые, глазами голубые, а этот чернявый какой-то, словно в печи ночует, кучерявый, словно его ветер кудри завивал на тонкую лучину, нос широкий, губы варениками, глаза словно чернющая ночь. А надменный, словно он честь великую оказывает, раз за Марьяной сюда аж приехал. А сам даже конем пользоваться не умеет, ни с какой стороны вскочить на него, ни как в седле правильно сидеть. А про обыденные вещи и говорить не приходится, даже одеться сам не смог, все дядьку приставленного гонял.

- Княгинюшка, а не подскажете, на кого сынок-то ваш похожий? - не утерпела и спросила нянюшка Марьянушки.

Та вспыхнула алым маком, отвела глаза в сторону, но ответила:

- В прадеда моего пошел, покойного ныне. Портретов его не осталось, не любил он, чтобы малевали лик его.

Царь и нянюшка понятливо покивали головами, но комментировать не стали. Долго тогда это семейство во дворце у них гостило, целых десять дней, надеясь, что Марьяна влюбится в этого чернявого. А еще требовали каждый день пиры знатные закатывать да ублажать их представлениями скоморохов. Еле домой отправили, да еще гостинцев богатых пришлось им дать, чтобы быстрее убрались. А после их отъезда ложек серебряных не досчитались.

- Да нет, дочь, в этот раз парень красив да богат. Василий, царский сын из Долинного государства. Прислали нам его картинку, мне понравился, взгляд гордый, лик светлый. На, сама посмотри.

Царь достал из кармана небольшой предмет, размером с ладонь, и протянул дочери. Она взяла кусок плотной бумаги, на которой довольно искусно был изображен мужчина. Она только увидела его и сразу же сердце ее забилось в предвкушении встречи. Но удержала свои эмоции, вернула картинку отцу.

- Ладно, так и быть, выйду к обеду, посмотрю, что за Василий.

Царь-батюшка тихо и незаметно выдохнул, вышел из светелки дочери. И не сказал, что отправил он ранее гонца своего в Долинное государство с картинкой, на которой лик дочери дворцовый живописец нарисовал, и предложением присмотреться к дочери его. А ежели понравится, то и полцарства в придачу к ней даст.