Сказка наоборот, или как Сергей ведьмой стал

Глава 4

Марифель, вглядываясь в хрустальную поверхность шара, бормотала заклинания.

Вдруг шар сверкнул изнутри и почернел.

— Нет! — заорала старуха, она схватила хрустальный артефакт и потрясла его, но всё было напрасно. Шар не реагировал.

Марифель в отчаянии заметалась по комнате. Что же случилось с шаром? Почему она видела своё отражение в котле? Что теперь делать? Столько времени потеряно напрасно! Долгие годы она готовилась к тому, чтобы наконец вернуть себе молодость!

Он должен прийти сегодня, этот несчастный, ради которого всё и затевалось, а она так и не смогла ничего сделать. Она всё в той же ненавистной личине безобразной старухи!

Но, самое главное — время! Оно просто утекает, несётся бурным потоком, сколько его ещё потребуется, чтобы начать всё сначала? Годы? Века? И что будет с ним? Он совсем состарится, никогда больше не придёт?

Марифель опустилась на пол и тихо завыла...

***

Сергей вышел на крыльцо и огляделся. Вековые деревья толщиной в несколько обхватов окружали поляну. Покорёженые пни и кучи бурелома освежала молодая сочная зелень. Первые лучи солнца тонкими нитями тянулись сквозь листву деревьев и играли в капельках росы, отчего полянка светилась.

Сергей вдохнул живительный лесной воздух и присел на крыльцо, подставив лицо ласковым солнечным лучам. Он попытался осмыслить, всё, что с ним произошло, и каким образом он оказался в лесу. Вдруг сбоку почудилось какое-то движение.

Сергей быстро вгляделся в стоявший на краю поляны и покрытый мхом пень. На верхушке деревянного обрубка зеленела молодая поросль, а кривые ветви напоминали руки, заканчивающиеся скрюченными пальцами.

Сергей до боли в глазах всматривался в потемневшую бугристую кору, но всё было тихо.

— Почудилось, — пробормотал Сергей и увидел, что около пня что-то краснеет.

Сергей поднялся и осторожно двинулся к краю поляны.

На ветке висел березовый туесок, полный малины. Сергей почти ощутил на языке сочную освежающую сладость ягод и невольно прибавил шаг.

"Чья это корзинка?" — успела мелькнуть мысль, и в следующий момент Сергей почувствовал на себе пристальный взгляд.

Из-под древесных век, на него смотрели яркие внимательные глаза.

— Ух, ты! Какая стала! — вдруг громко сказал пень и потянул к Сергею кривые древесные пальцы, — иди ко мне, моя красавица! Я тебе малинки насобирал!

Сергей тонко, совсем по-девичьи взвизгнул, отскочил и ринулся прочь.

Он бежал изо всех сил, продираясь сквозь бурелом, спотыкаясь, обдирая лицо и руки, кудрявый парик слетел и остался болтаться на ветке. В висках билась кровь. Сергей слышал только одно: хруст веток за спиной. Монстр не отставал.

Сергей скатился в овраг и замер на секунду, притаившись за корягой и пытаясь отдышаться, руки тряслись.

— Совсем сбрендила?! — рядом вдруг раздался негромкий писклявый голос, — куда ломишься, ты чуть на меня не свалилась!

Сергей вздрогнул, покрываясь липким потом, и вгляделся в заросли бурьяна.

Прямо перед ним сидела старушка, она почти сливалась со склоном оврага: коричнево-зелёная морщинистая кожа, длинные пряди травы вместо волос, даже одежда, казалось, была соткана из травинок и побегов растений. Яркие зеленые глаза смотрели с недоумением.

Сергей тонко взвыл, попятился, и полетел куда-то вниз, последнее, что он почувствовал - это сильный удар. В глазах запрыгали звездочки, и он провалился во тьму.

Сергей пришёл в себя и прислушался. Сверху раздавались негромкие голоса.

— Ну, и как её оттуда доставать?

— Придётся Дубовика дожидаться, а по мне, пусть там и валяется, совсем спятила на старости лет, на порядочную нечисть кидается.

— Что-то пошло не так с её колдовством, вон гляди, и прическа отвалилась.

— Дай-ка примерить!

— Держи, не жалко! Тебе идёт! Хы-хы! А Дубовика замасливать придётся. Я ему намедни проигрался, ещё не отработал. Может сами справимся?

— Пошли тогда за верёвкой.

— Да она гнилая небось.

— Я вьюнком переплету, сдюжит.

— Ну, добро.

Всё стихло, Сергей открыл глаза и привстал. Он лежал в глубокой яме, по земляным стенкам вились корни дерева.

"По ним можно выбраться, — понял Сергей и поморщился от боли, голова гудела, как чугунный колокол, — надо валить отсюда, и как можно быстрее." — Он собрал последние силы и начал быстро взбираться наверх, цепляясь за толстые жгуты перекрученных корней.

Сергей выбрался из ямы, огляделся и кинулся вглубь леса. Он то срывался на бег, то опять шёл, спотыкаясь и прихрамывая. При падении он подвернул ногу, и теперь она болела всё сильнее.

Во рту пересохло, соленый пот заливал глаза. Сергей шагал, сжав зубы. Животный ужас гнал его вперёд, не давая остановиться даже на секунду.

Воздух стал влажным, потянуло тиной и сырой землей, а между деревьев блеснула водная гладь. Сергей прибавил шаг, раздвинул заросли камыша и буквально вывалился на берег озера.

Он рухнул на колени и припал к живительной влаге, пил долго, по собачьи, пока не почувствовал, что больше уже не лезет, тогда он зачерпнул воду руками и ополоснул лицо.

Чуть поодаль неожиданно раздался громкий всплеск, и Сергей успел увидеть огромный хвост.

"Ого! Какая рыбина! Такая и под воду утащит", — Сергей осторожно отполз от кромки воды, с трудом поднялся и, шатаясь, побрёл вдоль берега.

Что делать дальше, он совершенно не представлял. Возвращаться было нельзя, где-то в лесу его искали два чудища, о том, кто это такие, Сергей не хотел даже думать.

"Может я сошёл с ума и сейчас нахожусь в психбольнице, а это всё мне чудится?" — Сергей продирался сквозь заросли камыша, стараясь держаться на некотором расстоянии от воды.

Сзади внезапно послышался тихий смех. Сергей вздрогнул и резко обернулся. По водной глади озера расходились огромные круги. Они приближались. Кто-то быстро плыл в его направлении.

— Сюда! Сюда! — раздался истошный вопль, и камыши затрещали. Неизвестный спешил к нему со стороны леса. — Беги!