Сказка наоборот, или как Сергей ведьмой стал

Глава 11

Проклятая грибная каша оказалась на удивление съедобной, а может, голод — лучший повар. Сергей, скривившись, проглотил свою порцию, пока Зеля, хихикая, убирала со стола. Леший сидел напротив и смотрел на “свою ненаглядную” с обожанием, которое заставляло Сергея ёрзать на лавке.

Под влюблённым взглядом лешака он чувствовал себя ужасным мошенником.

“Нужно что-то делать, — думал он, отодвигая пустую деревянную миску. — Не могу же я вечно притворяться. Нужно искать способ вернуться назад. Или…” — Его мысли прервал звук снаружи, это был лёгкий шорох, похожий на шаги в сухой траве.

Леший поднял голову, словно пёс, учуявший дичь, древесные ноздри раздулись.

— Чужой, — проскрипел он тихо, беззвучно поднимаясь.

— Кто там? — громко спросила Зеля, прячась за спину Лешего, и её зелёные глаза блеснули любопытством.

Шебуршание стихло, а потом раздался тихий, чистый голос:

— Мир вашему дому. Я ищу хранителя этих мест.

Сергей замер, нежный девичий голос прозвучал как музыка. Леший нахмурился, отчего кора на его лбу сомкнулась ещё плотнее.

— Ну, заходи, коли с добром, — громко сказал он, и на пороге, залитая утренним светом, который уже стал ярче и жёстче, возникла девушка.

Сергей замер.

Это была не просто девушка — это было волшебное видение.

Простое белое платье с орнаментом, перепачканное у подола лесной грязью и хвоей, не могло скрыть стройную, как тростинка, фигурку. Светлые, чуть растрёпанные ветками волосы, заплетённые в косу выбивались из-под платка. Лицо было бледным от усталости и, возможно, страха, но большие серые глаза смотрели ясно и твёрдо. За её спиной, перекинутый через плечо на простом ремне, висел…

Сергей забыл дышать. Это был человеческий череп. Гладкий, полированный, и от него исходило ровное, золотистое сияние, мягкое, как свет старого фонаря. Этот свет озарял её профиль, создавая сюрреалистичный, почти святой ореол.

Девушка робко шагнула внутрь, щурясь от темноты пещеры после уличного света. Её взгляд скользнул по Зеле, задержался на Лешем, а затем упал на Сергея, сидящего в балахоне и дурацком парике. Её брови поползли вверх. Удивление было настолько чистым и откровенным, что Сергею стало не по себе.

— Марифель? — произнесла она, и её голос дрогнул. — Это ты?

В голове у Сергея словно нажали тревожную кнопку. Она знает ведьму в лицо. И я на неё не похож. Совсем. Он открыл рот, не зная, что сказать, но Зеля снова проявила спасительную прыть.

— Она самая, родимая! — пискнула кикимора, вскакивая и заслоняя Сергея собой, как живым щитом. — Только, ты не пугайся, голубушка, с ней колдовство одно нехорошее приключилось! Силы она своей лишилась, вот и вид у неё, можно сказать, поплыл! И голос, голос тоже! Совсем другой стал!

Леший, как будто, на секунду опешил, но тут же подхватил, убежденно кивая:

— Точно, царевна! Головой, значит, повредилась! Ничего не помнит теперь! Ни кто она, ни как звать! Мы её тут выхаживаем, силу обратно вгоняем! — он бросил на Сергея взгляд, полный нежности.

Селена не выглядела убеждённой. Она внимательно, изучающе смотрела на Сергея, и в её взгляде читалось недоверие.

— Я пришла не затем, чтобы проверять слухи о здоровье лесной ведуньи, — наконец произнесла она, затем осторожно сняла ремень через голову и аккуратно поставила светящийся череп на край стола. Золотистый свет потеснил тени, заполнив пространство тёплым сиянием. — Я пришла, чтобы предупредить. Отец, Царь батюшка ведёт войско в лес. Сегодня. Он ищет царицу. Он думает… — она сделала паузу, — он думает, что её похитила лесная нечисть. Или те, кто с нею в сговоре.

Зеля ахнула, прикрыв рот руками. Леший угрюмо крякнул, сжимая деревянные кулаки.

— В лесу её нет, — отчеканил он, — если бы твоя мачеха была здесь, я бы знал. У леса глаз много. С каждого дерева птичка или зверёк выглядывает. Каждая тропинка шепчет. Лес молчит о ней. Нет её тут, и всё тут! Ни живой, ни мёртвой.

— Я в это верила, — в голосе Селены прозвучало горькое облегчение. — Но его не переубедить. Он в ярости и в страхе. Вам всем, — она обвела взглядом пещеру, — надо прятаться. Уходить в самые глухие дебри, на болота, куда конница не пройдёт.

Сергей слушал, и чувство абсурда боролось в нём с нарастающей тревогой. Царские солдаты будут прочёсывать лес в поисках царицы. И это уже не просто домыслы. Картина вырисовывалась эпическая и крайне неприятная.

— А морским женихам кто скажет? — буркнула Зеля. — Их на пики царские нанижут, как рыбу на вертел!

Селена моргнула, не поняв.

— Каким женихам?

— Морским русалкам! — пояснил Леший мрачно. — Они, выходит, не просто так соли хотят. Невест ищут! Речные от них на дальнее озеро тиканули, теперь они, гляди, по берегам шныряют!

Царевна смотрела на них, и на её лице отражалась внутренняя борьба: страх за лесных обитателей, удивление от странных новостей и мучительное непонимание, куда же всё-таки делась мачеха. Её взгляд снова вернулся к Сергею, к его неловкой фигуре в балахоне, к его лицу, которое так явно не принадлежало старой карге.

Наступила тишина. Селена медленно кивнула, как будто её худшие подозрения подтвердились.

— Тогда всё верно, — тихо произнесла она. — Светоч не обманывает. — Она взяла в руки светящийся череп. — Он не просто показывает нарушение равновесия. Он указывает путь к их источнику, чтобы равновесие можно было восстановить.

Она подняла череп выше, и его золотистое сияние заколебалось, словно живое. Луч света, более плотный и направленный, чем всё остальное свечение, вырвался из пустых глазниц и упёрся в стену пещеры. Свет начал медленно поворачивать, как стрелка компаса, ища направление.

— Он показывает, где тонко, — объяснила Селена, следя за лучом. — Где грань между мирами стала хрупкой. Или где она была недавно разорвана, и указывает он вглубь леса, в сторону избушки Марифель. Значит надо идти туда, к Чёрному озеру. Там всегда было место сильное, но тихое. Теперь, видимо, не тихое.