Сказка наоборот, или как Сергей ведьмой стал

Глава 13

Тем временем, в другом месте — если место вообще имело значение для таких переходов — происходило следующее.

Слава и Антон, братки, которые потеряли воровской общаг, стояли на пороге магического салона, принадлежащего Марифэль.

— Ну и на кой чёрт мы снова сюда приперлись? — бурчал Антон, щурясь в полумраке. — Один раз уже чуть не поседели. Я до сих пор в холодном поту просыпаюсь, всё ведьма эта снится с крючковатым носом.

— А куда деваться? — Слава нервно мял в руках пачку сигарет. — Пасечник на лоскуты порежет, если общак не вернём. Вроде тихо, нет никого. Давай обыщем хату по-быстрому и свалим отсюда.

— А может, это просто галлюцинация была? Угар какой-нибудь от этой вони? — Антон поморщился.

Слава, движимый отчаянием и странной уверенностью, поднял руку и ткнул пальцем прямо в центр гобелена, в самую бессмысленную завитушку узора.

Воздух в салоне заколебался, загустел. С полок поднялась пыль, завихрившись в невидимом потоке, и из гобелена хлынул тёплый золотистый свет.

В центре этого сияния, прямо перед ними, как проекция, возникла фигура в длинном, нелепом балахоне, с пучком блондинистых волос, торчащих в разные стороны. В руках фигура держала светящийся череп. Его пустые глазницы и излучали тот самый золотой свет, который заполнил комнату.

— Это он, — выдохнул Слава, глаза у него стали круглыми, как блюдца. — Тот мужик, что наши бабки увёл.

Парень в балахоне как будто их не видел, он смотрел куда-то мимо, его губы шевелились, словно он что-то говорил кому-то невидимому. Потом он резко обернулся и сделал шаг в сторону.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Не сговариваясь, братки рванули вперёд.

— Стой, гад! — рявкнул Слава и первым влетел в дрожащую воздушную плёнку, и Антон, не раздумывая, последовал за ним.

Их будто ударило током и сразу же обволокло ватой. Золотистый свет салона сменился серым, призрачным сиянием, потом полутьмой, прорезанной лишь слабым свечением.

Парни кувыркнулись на грубые, пыльные доски, больно стукнувшись об пол и друг об дружку. В нос ударил запах плесени, грибов и сырой земли.

Они были в избушке. Настоящей, старой, кривой избушке. И перед ними, в центре комнаты, залитой мягким золотистым светом, стоял тот, кого они искали. Живой, целый и невредимый, в балахоне и с дурацким париком на голове, который теперь съехал набок. Лицо парня было бледным от напряжения, в руках он сжимал светящийся череп, от которого и шёл весь свет. Рядом с ним металась маленькая зелёная тварь с выпученными глазами, а в дверном проёме, заслоняя вход, стояло нечто больше походившее на ожившее дерево.

Братки лежали на пыльных досках, отчаянно пытаясь перевести дух и осознать, куда их занесло. Светящийся череп в руках у мужика в балахоне был самым ярким, но далеко не самым странным объектом в этой конуре. Зелёная тварь, пищавшая непонятно что, и деревянный великан в дверях — всё это выглядело как чудовищно дорогая и до жути реалистичная инсталляция.

— Ё-моё… — выдавил наконец Антон, уставившись на Лешего. Он ткнул пальцем в его корявую ногу. — Это что за ерунда? Смотри, даже кора, блин, шевелится. Гримеры, мать их, совсем обнаглели. С такими спецэффектами должны "Планету обезьян" снимать, а не в подвале страшилки для лохов устраивать.

Слава, поднимаясь, тоже окинул обстановку оценивающим взглядом вора и циника. Адреналин от прыжка в неизвестность начал отступать, уступая место злости и попытке всё систематизировать. Дорогой реквизит, отличная работа по свету и звуку, и запах сырой земли, грибов и древесной смолы был настолько точен, что аж тошнило.

— Гонишь, — хрипло сказал Слава, его глаза сузились, изучая Сергея. — Это всё постановка. Чтобы запугать. Чтобы мы свалили и забыли про бабки. Нашли, значит, каких-то артистов-чудиков, нарядили нашего воришку в клоуна, да и пугают. А череп… — он прищурился, глядя на мерцающий артефакт, — это неон какой-то внутрь встроили, да? Светодиоды дорогие. Круто. Только мы на такое не поведёмся.

Сергей стоял, слушая эту тираду, и его охватило странное ощущение нереальности. Они думают, что это спектакль. Что Леший и Зеля — актёры в сложных костюмах. В каком-то смысле это было даже лестно для Лешего.

— Вы не понимаете… — начал он, но Слава резко его перебил.

— Понимаем-понимаем. Ты — главный артист. Зелёная мохнатая крыса — твоя помощница. А этот… — он кивнул на Лешего, — деревянный манекен на шарнирах. Забавно. Оригинально. Только хватит уже ломать комедию. Где наши бабки? И какого хрена эта дверь в воздухе? Это проектор, что ли?

Он сделал шаг к двери. Леший, не двигаясь с места, просто вытянул руку. Длинная, узловатая, совершенно негнущаяся ветка с шишкой вместо пальцев преградила Славе путь.

— Не ходи туда, человек, — проскрипел Леший. Его голос звучал с такой глубокой, древесной вибрацией, что по спине Славы пробежали мурашки. Слишком реалистично для актёра.

— Ого, — Антон аж присвистнул. — Дистанционно управляется, да? И голос, синтезатор крутой, блин! Братан, да тут не общак наш потратили, тут целое состояние вложили, чтобы нас запутать!

Зеля, наконец выйдя из ступора, затопала ногами и замахала руками.

— Да какие вы тупые! Кикимора я! Кикимор что ли никогда не видали? А это Лёшик, дурачье вы этакое!

Её пискливый голосок и комичная внешность заставили братков расхохотаться.

— Ладно, — Слава снова сосредоточился на Сергее.. — Хватит клоунады. Нам нужны наши деньги. И этот фонарик в придачу, за моральный ущерб. Показывай, где тут у вас задняя дверь этого аттракциона. Или мы сами найдём. И твоим артистам мало не покажется.

Он потянулся к поясу, и на мгновение из-под куртки блеснула рукоять пистолета.

И в этот самый момент снаружи, из-за спины Лешего, донёсся чистый голос Селены:

— …Отойдите! Я приказываю вам от имени леса и трона!

А потом — новый звук. Далекий, но ясный звук рога и топот копыт.

Это был реальный гул, от которого задрожали стены избушки, и с потолка посыпалась пыль.