Сказка наоборот, или как Сергей ведьмой стал

Глава 14

Братки стояли в проеме, подсвеченные золотым сиянием черепа, и вид у них был такой, будто они сейчас не сказочных русалок мочить собрались, а на стрелку к конкурентам вышли.

Первый выстрел Славы пришелся прямо в грудь ближайшему “жениху”. Существо даже не дернулось. Пуля вошла в синеватую плоть, как в гнилое дерево. Не было ни крови, ни крика, только тихое влажное чмоканье. Русал на секунду замер, склонил голову набок, будто пытаясь осмыслить, что это за хрень в него прилетела, а потом оскалился еще шире и полез дальше.

— Да вы охренели, пацаны! — заорал Антон, размахивая чурбаком. — В него стреляют, а ему хоть бы хны!

— Кость у них! — крикнула Селена из-за спины. — Не кость — хрящ! Пули застревают, а они не чувствуют! Бейте по глазам! По глазам!

— По глазам, говоришь? — Слава прицелился повторно, и второй выстрел разнес черный, как маслина, глаз ближайшего чудовища. Русал взвыл, но скорее обиженно, и отшатнулся, закрывая лицо длинными руками.

— Работает! — обрадовался Слава, но тут же второй русал, что был сзади, перемахнул через первого и бросился прямо на него.

Антон, не будь дурак, встретил его чурбаком. Удар пришелся по башке с такой силой, что дерево раскололось. Русал даже не моргнул. Он просто схватил Антона за куртку длинной, скользкой лапой и потащил к себе. От твари разило рыбой, тиной и чем-то сладковато-гнилым.

— Отвали, мразь! — Антон брыкался, пытаясь вырваться, но хватка была мертвой.

Леший шагнул вперед, выставив вперёд руку, больше походившую на ствол дерева, и ткнул ею прямо в морду русалу, держащему Антона. Дерево соприкоснулось с синеватой кожей, и “жених” зашипел, словно масло на сковородке, потом взвизгнул, разжал лапу и отпрыгнул, тряся страшной мордой.

Зеля, до этого прятавшаяся под столом, вдруг выскочила с воплем:

— Вот вам, получите! — и запустила в русалов узелком с провизией. Узелок ударился о морду одного из них и рассыпался, обдав тварь сушеными грибами и ягодами. Русал чихнул, замотал головой и попятился.

— Грибы не любят? — удивился Антон, поднимаясь и потирая ушибленную спину. — Ну вы даете, ребята. У вас тут вообще система: пули его не берут, а грибы не любит, а когда в глаза стреляешь только бесится.

— Слушай сюда, артист! — рявкнул Слава, перезаряжая пистолет. — Ты нам обещал, что мы тут повоюем и свалим с черепом. Я пока не вижу, чтобы ты сильно помогал!

Сергей, стоявший в центре избушки со светящимся черепом, вдруг почувствовал странное тепло, разливающееся по рукам. Череп пульсировал, будто живой, и его золотистый свет стал ярче, плотнее. Луч из глазниц больше не метался хаотично, он сфокусировался на дверном проеме, на русалах, и твари попятились.

Они молча отступали, прикрывая лица перепончатыми лапами. Свет черепа жег их, даже не касаясь. Там, где золотистые лучи падали на синеватую кожу, оставались красные, воспаленные пятна.

— Ого, — выдохнул Антон. — А он у тебя с подогревом.

— Не подходите близко! — крикнула Селена. — Светоч предков не терпит нечисти! Он жжет их!

— Так чего ты стоишь, чучело? — заорал Слава на Сергея. — Свети на них, пока они нас не сожрали!

Сергей, сам ошарашенный эффектом, шагнул вперед, поднимая череп выше. Золотой поток хлынул наружу, русалы заверещали, отступая к озеру. Они отползали, извиваясь, пряча лица, и в их черных глазах впервые появился страх.

— Ага! — завопила Зеля, выскакивая на крыльцо. — Получили, синемордые! Это вам не невест воровать! Тут вам невесты с кулаками и с фонарем! Проваливайте к своим жабам!

Но тут с востока, из леса, донесся звук рога, треск сучьев и голоса. Много голосов. Солдаты были уже в двух шагах.

Русалы замерли, услышав этот звук и переглянулись своими бездонными глазами. С одной стороны — светящийся ужас, с другой — люди с железом и огнем. Выбор был очевиден.

С диким, многоголосым шипением они развернулись и скользнули к воде. Через секунду только расходящиеся круги на черной глади озера напоминали о том, что они вообще здесь были.

В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание людей, скрип Лешего и истерический смех Зели.

— Ушли, — выдохнула Селена и оперлась о стену избушки. — Ушли. Спасибо.

— Не за что, — буркнул Слава, пряча пистолет. Он перевел взгляд на Сергея, на череп в его руках, на его бледное лицо. — Слышь, ты! Ты это, молодец, конечно, хорошо светил. Но договор есть договор. Череп — наш. И мы валим отсюда, пока эти, с рогами, не нагрянули.

— Царское войско, — поправила Селена. — И они уже здесь. Слышите?

Действительно, топот и голоса были совсем рядом. Лес ожил, зашевелился, из-за деревьев уже виднелись факелы.

— Сюда идут, — констатировал Антон. — Слав, может, правда рванем, пока не поздно? Через эту штуку? — он кивнул на портал, всё так же мерцающий в воздухе в избушке и видимый через открытую дверь.

— Подожди, — вдруг сказала Селена. Она подошла к Сергею и положила руку ему на плечо. — Если вы уйдете сейчас, разрыв останется, и рано или поздно он притянет снова кого-то ещё. Надо закрыть его, а для этого надо найти царицу, мою мачеху.

— Нафига? — искренне удивился Антон. — Ты принцесса, мы тебя спасли, живи и радуйся. А мачеха твоя, ну, в смысле, царица, сама найдется. Не маленькая.

— Не найдется, — покачала головой Селена. — А без неё равновесие не восстановится, и дверь не закроется. А если дверь не закроется, рано или поздно через неё пройдет кто-то пострашнее русалов. Или войско отца ворвется туда и всё разнесет. Вы же не хотите, чтобы в вашем мире появились царские стрельцы с луками и топорами?

Братки переглянулись. Картина царских солдат, марширующих по их району с бердышами, была настолько абсурдной, что они оба синхронно заржали.

— Ладно, — сказал Слава после паузы. — Допустим, мы поверили, что тут всё по-настоящему. И даже согласны помочь. Но череп — наш, и бабло чтобы вернул. Понял? — он ткнул пальцем в Сергея.

Сергей молча кивнул. Он держал череп, чувствуя его тяжесть и тепло, и думал о том, что кажется, начинает привыкать к своей безумной роли в этом невероятном спектакле.