Сказка наоборот, или как Сергей ведьмой стал

Глава 16

Портал принял разношёрстную компанию с тихим, шипящим хлопком, как мыльный пузырь, лопнувший не наружу, а внутрь.

Путешественники между мирами вывалились на асфальт под оглушительный, многоголосый гомон, запах жареного мяса, выхлопных газов и дешёвых духов.

Сергей больно приложился коленом, рядом охнула Селена, пытаясь понять, почему земля вдруг стала такой твёрдой и серой. Леший грохнулся всей своей массой, чуть не придавив Зелю, которая заверещала так, что заглушила на секунду весь рынок. Братки приземлились сверху, матерясь сквозь зубы.

Вокруг кипела жизнь.

Они оказались в самом центре городского рынка. Слева лоток с носками и трусами по сто рублей, справа палатка “Шаурма у Ашота”. Оттуда валил дым и тянуло жареным мясом. Прямо перед ними, метрах в трёх, стоял киоск с мороженым. Он был ярко-розовый и облепленный наклейками с Микки Маусом, а из открытого окошка доносилась весёлая музыка.

Первой отмерла продавщица мороженого тётя Люда, которой было пятьдесят три года, тридцать из которых она провела за прилавком. Румяная продавщица как раз протягивала вафельный рожок маленькому мальчику, когда прямо перед киоском разверзлась светящаяся дыра и оттуда вывалилась куча народу в странных одеждах.

Рожок упал на асфальт. Мальчик замер. Тётя Люда открыла рот.

— Охренеть, — выдохнул мужик в трениках, проходящий мимо с сеткой картошки. — Это съёмки, что ли?

Сергей поднялся первым, машинально прижимая череп к груди. Череп, кстати, перестал светиться, то ли от перенапряжения, то ли от того, что в этом мире магия работала иначе, но теперь это была просто старая отполированная кость, тускло поблёскивающая на солнце.

Селена встала, оглядываясь по сторонам с таким выражением на лице, будто попала в ад, но не простой, а очень чистенький и хорошо организованный.

— Что это за место? — прошептала она, глядя на бесконечные ряды палаток, на асфальт, на машины, припаркованные вдалеке. — Почему здесь так пахнет? И так шумно?

— Рынок, — коротко пояснил Сергей. — “Восторг”, кажется, называется. Ближайший от моего дома. Я сюда за продуктами ходил.

— За продуктами? — переспросил Леший, с трудом поднимаясь, и его деревянные суставы противно заскрипели в такт словам. Он смотрел на киоск с мороженым, и его древесное лицо выражало глубочайшую муку существа, которое всю жизнь прожило в лесу, а теперь увидело розового Микки Мауса. — Это идолы ваши? Вы им поклоняетесь?

— Это мышь, — пискнула Зеля, которая, наоборот, с любопытством таращилась на всё вокруг. — Смотри, Лёшик, мышь! Только почему она такая плоская?

— Это наклейка, — устало сказал Сергей.

Братки тем временем пришли в себя быстрее всех. Слава огляделся, узнал рынок и облегчённо выдохнул.

— Нормально. Это ж наш район. До салона ведьмы минут двадцать пешком. Антон, глянь, череп на месте?

— На месте, — кивнул Антон, косясь на Сергея. — Слышь, артист, давай его сюда. Договор есть договор.

Но тут случилось то, чего никто не ожидал.

Селена шагнула вперёд, заслоняя Сергея.

— Нет. Череп останется у него пока мы не найдём царицу и не закроем разрыв. Вы получите его, когда всё закончится. Или не получите вообще, если прямо здесь начнёте драку. — Она обвела рукой толпу зевак, уже начавших собираться вокруг.

Слава оглянулся. Кто-то пялился на них с откровенным любопытством, а кто-то уже достал телефон и начал снимать.

— Блин, — сказал он. — Она права. Антоха, отбой. Потом разберёмся.

— Бабы, — сплюнул Антон, но спорить не стал.

Из толпы вынырнул мужик в трениках, который видел их падение. Он подошёл поближе, прищурился, глядя на Лешего, и спросил:

— Мужики, а это что за хрень? Косплей, что ли?

Леший, который не понял ни слова, нахмурился и проскрипел в ответ:

— Я Леший. Хранитель леса. А ты кто такой, человек, чтобы спрашивать?

Мужик отшатнулся, потому что голос у Лешего был, мягко говоря, нечеловеческий. Но потом, видимо, решил, что это просто очень качественная аниматронная кукла , и восхищённо присвистнул:

— Ни фига себе спецэффекты! А ну-ка, скажи ещё что-нибудь!

— Отойди, — рявкнул Слава, оттесняя мужика. — Представление окончено. Все свободны.

Но народ уже стягивался со всего рынка. Кто-то кричал: “Смотрите, Баба-яга!”, хотя Зеля была похожа на Бабу-ягу примерно как табуретка на реактивный самолёт. Кто-то тыкал пальцем в Селену: “Девка в сарафане, прям с фольклорного фестиваля сбежала!”. А мальчик, который уронил мороженое, подошёл к Лешему и спросил:

— Дяденька, вы из леса? А шишки у вас на голове настоящие?

Леший, окончательно сбитый с толку потоком незнакомых звуков и запахов, беспомощно посмотрел на Сергея.

— Что они говорят? Почему они такие шумные? И что это за повозка? — он кивнул на припаркованную “Ладу”, которая как раз начала сигналить, требуя проезда.

— Это машина, — вздохнул Сергей. — На ней ездят, как на лошади, только она железная.

— Железная лошадь? — Леший с уважением посмотрел на “Ладу”. — И не брыкается?

— Не брыкается, — подтвердил Антон. — Только бензин жрёт и ломается постоянно.

Из порвала, который всё ещё мерцал около киоска с мороженым, вслед за основной компанией вывалились ещё люди. Точнее, это были стрельцы. Десять человек в длинных кафтанах, с бердышами наперевес и с перекошенными от ужаса лицами. Следом за ними, грузно приземлившись на асфальт и больно ударившись копчиком, выпал воевода с шестопером в руках.

— Ох ты ж, мать честная! — взревел он, хватаясь за поясницу. — Куда это нас занесло? Что за место поганое?

Стрельцы вскочили, испуганно озираясь по сторонам. Они тут же сбились в кучу, выставив бердыши в стороны, и с ужасом смотрели на толпу зевак. Для них эти люди в странных одеждах, и со странными коробочками в руках, которые издавали непонятные звуки и вспыхивали светом, были настоящей нечистью.

— Боярин, — прошептал один из стрельцов, — а почему они все на нас смотрят? И тычут чем-то? Может, порчу наводят?