Сказка наоборот, или как Сергей ведьмой стал

Глава 18

До квартиры Сергея добирались почти час. И вовсе не потому, что рынок находился далеко, от силы идти было минут двадцать, просто процессия из пятнадцати существ, половина из которых вооружена бердышами, передвигалась по городу со скоростью похоронной церемонии. И с примерно такой же реакцией окружающих.

— Мама, смотри, дядька из дерева! — орал какой-то пацан на самокате, объезжая Лешего по дуге.

— Быстро проходим, не задерживаемся, — шипел Слава, прикрывая лицо воротником куртки. — Антон, замыкай, чтобы никто не отстал.

— А с бердышами что делать? — спросил Антон, косясь на стрельцов, которые брели плотной кучей, сверкая лезвиями.

— Скажи им, чтоб завернули во что-нибудь. В куртки, в пакеты. Хоть в газету.

— Боярин, — обратился Антон к воеводе, который важно вышагивал в центре построения, — вели своим людям топоры прикрыть. А то менты снова увидят.

Воевода Добрыня посмотрел на него с таким выражением, будто ему предложили снять штаны на людях.

— Как это — прикрыть? Бердыш — оружие честное, воинское! Не прятать же его, как тать ворует!

— А хочешь снова с чёрными стражами разбираться? — рявкнул Слава из головы колонны. — Я за вашу царевну уже четвертной отдал. На ещё одну «экскурсию» у меня денег нет.

Воевода помрачнел, но махнул рукой стрельцам:

— Заверните, чего уж там... Не убудет.

Стрельцы принялись заворачивать бердыши в свои же кафтаны, в чьи-то брошенные пакеты, в рекламные газеты, которые дал сердобольный прохожий. Получилось нелепо и смешно: десять мужиков в старинных одеждах несли странные свёртки, из которых то тут, то там торчали древки.

— Скажите спасибо, что мы не в кольчугах, — буркнул воевода, бочком продвигаясь мимо припаркованных машин. — А то бы вообще не дошли.

Зеля тащилась в середине колонны, вертя головой во все стороны. Городской шум её не пугал, наоборот — завораживал. Она то и дело дёргала Лешего за рукав:

— Лёшик, глянь, вон та штука сама едет! И огоньками мигает! А вон там человек в железной коробке сидит и орет на кого-то! А это что за столб с огоньками?

— Это светофор, — устало пояснил Сергей, который шёл рядом с ней. — Он показывает, когда переходить дорогу.

— А почему он красный? Красный — это опасность, я знаю. В лесу красные ягоды часто ядовитые.

— Ну, здесь красный значит «стой». А зелёный — «иди».

Зеля задумалась.

— А если я пойду на красный?

— Попадёшь под машину, — коротко сказал Антон.

— Что значит «попаду под машину»? Она что, бешеная?

— Бешеная, — подтвердил Слава, не оборачиваясь. — Особенно маршрутки. Так что на красный не ходи, а то Лёшик твой останется без невесты.

Леший, услышав это, заскрипел суставами, но всё же подхватил Зелю под руку.

— Я другую люблю, — буркнул он. — А ты иди рядом и слушайся, — сказал он, обращаясь уже к кикиморе.

Наконец добрались до дома Сергея, который проживал в хрущёвке, расположенной в девятиэтажке.

Леший с порога упёрся головой в козырёк подъезда:

— Маленькое тут всё у вас, — проворчал он, пытаясь протиснуться внутрь.

— Привыкнешь, — вздохнул Сергей. — Только голову наклоняй.

В подъезде воняло кошками.

Стрельцы, привыкшие к лесным запахам, дружно поморщились. Селена, которая шла в середине, прижала череп к груди и тихо спросила:

— Здесь живут люди? В этой... пещере каменной?

— Не пещере, а подъезде. И да, живут, на каждом этаже.

Лифт вызывать не стали, Леший туда не влез бы в любом случае. Пошли пешком. На третьем пролёте воевода взмок и начал снимать кафтан. На пятом двое стрельцов попытались расчехлить бердыши обратно, потому что те били по ступенькам. Слава матерился, Антон считал этажи, а Зеля, наоборот, радовалась, как ребёнок:

— Лёшик, это называется «лестница»! Я знаю! У нас в лесу тоже лестницы бывают, только корневые! А эта — каменная!

— Молчи, — буркнул Леший, которому постоянно приходилось наклоняться, чтобы не задеть головой потолок.

Наконец — пятый этаж, квартира пятьдесят четыре. Обычная железная дверь с облупившейся краской, домофон, коврик с надписью «Добро пожаловать». Сергей долго копался в карманах, пока нашёл ключи.

— Проходите, — сказал он, открывая дверь. — Только обувь снимайте.

— Что значит «снимайте обувь»? — не понял стрелец помоложе.

— Лапти, — перевёл воевода. — Велит лапти скинуть. Обычай у них такой. Чтоб пол не топтать.

Стрельцы принялись стягивать лапти, а Зеля просто сиганула внутрь босиком, оставивляя грязные следы на линолеуме. Леший вошёл следом, задев головой притолоку так, что сверху посыпалась пыль.

— Дверь низкая, — констатировал он.

Сергей включил свет. Комната в квартире оказалась размером со среднюю палату — метров пятнадцать, забитых старой мебелью, книгами и посудой, стоящей в расхлябанном серванте. Диван-книжка, стол, два стула, телевизор на тумбочке.

— Охренеть, — выдохнул Антон, оглядываясь. — И где тут поместятся пятнадцать человек?

— На диване четверо, — начал перечислять Сергей, оглядывая пространство. — На стульях двое, на полу... ну, человек шесть, если потесниться. Леший может в коридоре. Или на кухне.

— На кухне? — Леший заглянул в крохотное помещение, где едва помещались плита, мойка и холодильник. — Там даже повернуться негде.

— Привыкай, — сказал Слава, сбрасывая куртку прямо на пол.

Стрельцы тем временем уже освоились. Самый молодой подошёл к телевизору и ткнул в экран пальцем.

— Боярин, гляньте! Чёрное стекло!

— Это не стекло, — сказал Сергей, подходя. Он нажал кнопку на пульте, и телевизор зажужжал, засветился, открывая новостной канал.

Стрельцы дружно отшатнулись. Кто-то перекрестился. Воевода выхватил шестопёр.

— Оборотное зелье! — рявкнул он. — Людей в ящик заточили!

— Это не люди, — устало сказал Сергей. — Это картинка. Они не живут там. Это... как окно. Видишь, что происходит в другом месте, только через стекло.

— А голоса? — спросил Димка, выглядывая из-за плеча воеводы. — Голоса откуда?