Сказка о бумажном тигре

Глава 7. Застывшие воды

Старик Чэн, вопреки обещаниям главы Огненной резиденции, дверь так и не открыл. Что, впрочем, Фэн Чэнмэя ничуть не огорчило: он отодвинул в сторону нормы приличия и в два удара выбил дверь.

Не дожидаясь реакции, мужчина шагнул внутрь, переступая высокий порог. Мастер Цзи, делая вид, что так и было задумано, повернулся к подопечным:

— Разбейтесь на группы и распределитесь по территории. Одна группа идет внутрь, остальные снаружи. И не кидайтесь с мечом раньше времени, поняли? — в ответ ученики Драконьих Озер вежливо поклонились, поспешно разбиваясь на две кучки.

Группа же Огненной резиденции с места не двигалась: все как один в нерешительности смотрели на темный дверной проем.

— А вам этот Мастер поименно распоряжения давать должен? — раздраженно кинула девушка.

Она волновалась. Ведь даже понимание того, что ученики просто обязаны ее слушаться, не помогало. Казалось, будто Яна украла это место, этот титул, эту жизнь, а потому должна быть благодарна и не имеет права требовать ничего от окружающих.

— Слушаемся, Мастер Цзи, — произнес наконец старший, делая остальным повелительный знак рукой.

Зайдя вслед за Фэн Чэнмэем, Яна поспешно скрыла нижнюю часть лица за широким рукавом, ощущая тошнотворную смесь ароматов. Что-то кисло-сладкое, затхлое, как забытые в погребе на десятилетия консервы и едва заметный запах речки.

В доме было заколочены окна и единственный источник света — открытая только что дверь — едва ли мог разогнать темноту.

В комнате лежали циновки, стоял низкий столик и большой сундук, который сначала девушка приняла за маленький гробик.

— Вы узнали как умерла жена старика Чэня? — спросила Яна, оглядывая небогатую обстановку дома.

На этот раз ответил ученик Мастера Фэня Шэнь Чжань:

— Утонула. Говорят, что случайно это вышло — упала в реку, когда одежду стирала.

— Но ведь тогда она бы не стала злобным духом! — уверенно воскликнул Ши-Ши. — Наверное старик Чэн ее и убил! Вот она за ним и вернулась!

Оба мальчика перевели взгляды на учителей, ожидая, что их рассудят. В этот момент послышался грохот и крики, кто-то совершенно неблагородно выругался.

Главы кинулись в соседнюю комнату, едва не столкнувшись в проходе.

А там, размахивая какой-то деревяшкой, пожилой мужчина отбивался от учеников, которые и так выглядели чуток пришибленно. За его спиной маячила молодая девушка в простых темных одеждах.

— Кто вы?! Уйдите! Уйдите! — пронзительно кричала она.

Хриплый надрывный голос проносился словно поверх остального шума, перекрывая его. Яна попыталась вникнуть в ситуацию, вычисляя, кто кричал ранее. Девица или какая-нибудь раненная ученица?

Вероятно, всё-таки незнакомая девица, потому что все несколько девушек из группы учеников остались во дворе.

— Простите, наш учитель хотел спросить у вас о сложившейся в деревне ситуации, — спокойным тоном говорил Бай Сыюй.

Мальчишка несколько раз поклонился, явно стараясь выглядеть максимально вежливо.

— Учитель Фэн! Учитель Фэн! Старик Чэн меня палкой стукнул, — обиженно закричал Ши-Ши, заметив появившихся Глав резиденций.

Яна уже открыла рот, чтобы ругать его, когда поняла, что только что видела Ши-Ши в другой комнате. Она выглянула из дверного проема, но там уже было пусто.

Фэн Чэнмэй отреагировал быстрее. Мужчина достал из рукава бумажный талисман с начертанными чернилами символами и метнул в Ши-Ши. Прямоугольная бумага тут же, словно была на клею, прицепилась на одежды младшего ученика. Мальчишка непонимающе моргнул, опуская взгляд на грудь.

Из книги Яна знала, что на всякого рода нечисть (если та, конечно, не слишком сильна) такие талисманы реагируют однозначно — сжигают.

— Потрясающая наглость, — со злостью проговорил Фэн Чэнмэй.

И Яна понадеялась, что эти слова предназначались маячившей прямо под носом праведных заклинателей нечисти.

***

Девушка прятала руки за широкими рукавами, склоняя голову вниз, отчего лицо закрывали длинные пряди. Она представилась дочерью старика Чэня, вот только отчего-то казалось, что это не так.

Яна втянула воздух, не понимая, откуда несет тиной. В настолько открытой комнате невозможно было спрятать какого-нибудь водного монстра, но даже если бы получилось, заклинательские мечи могли распознавать темную энергию. Но ни один, даже с самым паршивым контролем ученик, не дернулся в сторону девушки.

И ладно меч Цзи Фэнханя — он мог проигнорировать опасность чисто из нелюбви к Яне, остальные-то выполняют своё призвание исправно. С поддельным Ши-ши понятно, он стоял у самого выхода из дома, так ещё и пропал почти мгновенно, наверняка многие даже заметить ничего не успели.

Девушка же эта, подозрительная от и до, сидела на расстоянии нескольких шагов, причем сидела давно.

— Когда жена перестала вам являться?

Старик Чэн молчал. Он вообще молчал едва ли не больше Яны, которая старалась помалкивать, чтобы не выдать свою (или все же Цзи Фэнханя?) тайну. Он игнорировал вопросы, смотрел в стену, лишь изредка кидая взгляд на дочь.

И дочь эта молчала, даже имени своего не выдав. Это бесило, раздражало, приводило в бешенство до покрасневших лиц. Шэнь Чжань, забыв о терпении, в какой-то момент вспылил и вылетел из дома укушенным дикими пчелами псом.

Но благородные заклинатели, увы и ах, не могли выбивать информацию силой. Хотя Фэн Чэнмэю, как заметила Яна, этого очень и очень хотелось.

Но по какой-то причине к простым крестьянам он относился крайне лояльно, не давил, не грубил, а девушку и вовсе взглядом обходил, явно опасаясь как-то оскорбить. Было ли это потому, что сам он родился не в высшем обществе, Яна не знала.

«Расскажи я кому, что главный боец книги тушуется перед земледельцами, при этом в пыль втаптывая аристократов — да меня фанаты на британский флаг порвали бы!» — мысленно сокрушался Мастер Цзи.

В итоге, ничего толком не узнав, заклинатели покинули негостеприимный дом.

***

В дороге Яна поняла, что поражающая дисциплина ее учеников — это заслуга не Ордена в целом, а резиденции Драконьих Озер в частности, потому что ученики Фэн Чэнмэя умели находить приключения буквально из воздуха. И если девушка на каждый новый вскрик и писк дергалась, то Фэн Чэнмэй изящно закатывал глаза и раздавал учебные затрещины, успев смириться с неугомонностью своих подопечных.