Сказка о бумажном тигре

Глава 9. Застывшие воды

Рассвет окрашивал небо в мягкий абрикосовый цвет, который, проходя сквозь клочья тумана, загорался оранжевым пламенем. Первые лучи солнца касались крыш домов, пробуждая деревню.

Яна любила наблюдать за миром на рассвете, но она очень редко просыпалась рано. Ей было удобнее не спать до первых лучей солнца, чем проснуться с ними, но в таких случаях к более позднему утру Яна уже чувствовала себя так, словно в ее голове кто-то очень усердно практикуется игре на барабанах.

Тот рассвет был тревожен. Люди собирались на площади, беспокойные, сонные. Злые, но злость свою скрывающие, ибо заклинателей упрекать в чем-то нельзя: те ведь почти небожители. А ну как вознесутся достопочтенные господа и уже там, в Небесном Царстве, вспомнят прошлые обиды? Или, что вернее, оскорбятся, и ещё до вознесения снесут упрекателям головы.

Едва петухи откричали, староста объявил, что собрались все. Он соврал, потому что не хватало детей, которых Яна видела по приезде в деревню. Но девушка, после недолгих душевных метаний, решила об этом промолчать. Наверняка она на месте деревенских поступила бы также.

Ученики обоих резиденций долго ходили вдоль шеренги людей. Некоторые просто пристально смотрели, словно видя насквозь. Другие просили сделать что-нибудь: показать зубы, произнести скороговорку или подержать в руке талисман.

Фэн Чэнмэй следил за их действиями, подсказывал, а потом и с поистине учительской строгостью спрашивал что-нибудь из теории заклинательства. Яна мысленно отметила, что ученики Драконьих Озер отвечали в большинстве своем правильно, хоть и смотрели на Главу Огненной резиденции с явным опасением.

В итоге долгих споров и ожесточенных дискуссий было выбрано четверо деревенских жителей. Среди них Яна заметила того неразговорчивого парня, который встретился ей среди дороги ещё день назад. Невеста его марионеткой признана не была, но стояла возле суженого каменной статуей, наотрез отказываясь уходить.

Остальных разогнали по своим делам. Хотя многих это не остановило и Яна чувствовала, что десятки любопытных глаз прячутся за деревьями и зданиями.

Ну ещё бы, надо же будет потом сплетни о заклинателях разносить.

— Старика Чэня нет. И дочери его тоже, — заметила Яна, взглядом возвращаясь на странную парочку.

Безучастный жених свесил голову. Подбородок его касался груди, а рука, взятая его спутницей в ласковый капкан из изящных пальцев, казалась неестественно выгнутой.

Яна попыталась незаметно повторить положение его запястья, но не смогла: пальцы просто-напросто не дотягивались до заметной вязи вен.

Сюн И, прилипший к заклинателям как грязь к подолу, замельтишил, заозирался:

— И правда нет его… А про какую дочь достопочтенный заклинатель говорил? Нет же у старика детей, не успела жена его разродиться.

«Всё чудесатее и чудесатее» — подумала Яна, тут же приказывая стоящему рядом Ши-ши:

— Сбегай и проверь дом старика Чэня.

Ученик поклонился, беспрекословно слушая Мастера Цзи.

Ши-ши, по скромному мнению Яны, был лапочкой. Самый младший и, закономерно, самый активный, он больше напоминал ученика Небесного Огня, а не учёных рыбок. Одному автору известно, как его занесло в Драконьи Озера, но Яна была рада такому раскладу.

Она помнила, что по сюжету этот персонаж мелькал мало, ведь его даже не прописали в следующей за книгой по пятам игре. Ши-ши один раз помог главной героине найти Цзи Фэнханя, когда тот после очередного боя с Фэн Чэнмэем залечивал раны где-то в камышах Драконьих Озер. Во второй раз он кинулся на защиту Мастера Цзи во время похищения, благородно погибая у ворот Клана.

Яна, естественно, твердо вознамерилась такого поворота событий не допустить: в идеале к описываемым событиям она уже будет где-нибудь далеко от всех сюжетных передряг, а значит Ши-ши не придется никого спасать.

Она искренне надеялась, что все пойдет именно по ее незамысловатому плану.

Приободрившись, Яна вновь осмотрела марионеток: два молодых парня и семейная пара в возрасте. Как уточнил Сюн И, первый юноша — это сын пары, а второй, с невестой, его друг. Все стояли тихо, пугающе неподвижно, опустив взгляд. Странный выбор, если быть откровенными, будто старуха превращала в марионеток кого попало. Только безымянная девушка все также держала под руку жениха, словно в глупой попытке согреть его пальцы.

«Всегда — невеста, никогда — жена».*

Как можно держать человека за руку и не осознавать, что это уже не он? Как, не слыша биение сердца, не ощущая теплоту дыхания, не видя чувств в глазах, можно до последнего цепляться за пустую во всех смыслах оболочку?

Перехватив взгляд Яны, девушка кинулась вперёд, тут же падая на колени:

— Пощадите моего Вэй-вэя! Он… он правда не злой!

Яна от неожиданности отступила на шаг назад, хмуря брови. Бай Сыюй, о незримом сопровождении которого она часто просто-напросто забывала, выступил чуть вперед, учтиво, но настойчиво поднимая девушку на ноги.

— Пощадите его, прошу! Вэй-вэй ничего не сделал, я все время была рядом с ним! — продолжала настаивать девушка.

Фэн Чэнмэй, явно не желая наблюдать чужие истерики, не слушал: вытащив меч из ножен, он стремительно отсек марионетке голову. За ним повторили и ученики, обезглавливая оставшихся троих единым взмахом.

Девушка захлебнулась в рыданиях, лбом упираясь в землю. Она не видела, что из ровного среза не идёт кровь, что кожа стремительно превращается в солому, а одежда расходится по швам.

Яна отвела взгляд. Она приняла правила чужого мира, но смириться с ними пока не могла.

— Что общего у этих четверых? — спросил у Сюн И Фэн Чэнмэй, пряча меч в ножны.

Бледный Сюн И с явным трудом оторвал взгляд от истлевающих марионеток. Он шагнул ближе и встал на носочки, чтобы шепотом, будто делясь великой тайной, рассказать:

— Так это… Скандал у них был. В деревне каждая курица об этом кудахтала… Юэ Вэй, парнишка тот, по которому сейчас невестушка плачет, изначально же не с ней сосватан был, а с дочкой той старухи, что на темный путь вступила. Да только любила эта дочка не его, а первого, которому вы тоже голову отсекли. Недолго тот первый печалился, почти сразу на другой девке женился. Дочка в день его свадьбы пошла на реку, чтобы на чужое счастье не смотреть, да так и сгинула там, что искали всей деревней. Сбежала, небось, в город-то, она давно туда рвалась. Она когда пропала, жених ее тогдашний ведь тоже обрадовался, хоть виду не подал. Быстро их семейка письма в дом этой, плачущей, отправила.