Сказка о бумажном тигре

Глава 15. Застывшие воды

Статуей Небожителя, которого покинули все верующие, за воротами чайной лавки стоял Фэн Чэнмэй. Солнечный свет пересекал черные бездонные глаза, будто подчёркивая тонкими белыми нитями пустой взгляд заклинателя. Возле него в позе лотоса сидел Бай Сыюй.

Яна не смогла осознать, когда руки служанок пропали с ее тела, но в какой-то момент она коленями коснулась пыльной земли, безвольно оседая. Двери лавки за ней захлопнулись почти бесшумно, только тихие смешки напоследок растворились в безмолвии коридоров.

Несколько ударов сердца мир был погружен в тишину, а потом вдруг лопнул невидимый пузырь. Гудела улица, над головами светило солнце, а столбы пыли усугубляли и так отвратительную духоту.

В тяжелой голове крутилось слишком много мыслей. Они мешались между собой, обрывались и собирались вновь в совершенно странные шаткие конструкции. Попаданка взлохматила и так растрёпанные волосы, усилием воли заставляя себя успокоиться и подняться.

— Фэн Чэнмэй… — тихо позвала Яна, не осмеливаясь встряхнуть за плечи застывшего заклинателя.

Мужчина крупно вздрогнул, будто прямо перед его лицом щелкнули хлыстом. Он несколько мгновений смотрел на чайную лавку, а затем неуверенно спросил:

— Чайная лавка… чиста? Владелец двора соврал?

— Да, — подтвердила Яна, отступая на несколько шагов.

За ее спину бесшумно пристроился Бай Сыюй.

Фэн Чэнмэй задумчиво запрокинул голову. Он выглядел как человек, который что-то потерял, но не может вспомнить, что именно, а потому и не знает в каком направлении искать. Растерянность ему совершенно не шла.

— Что с твоим голосом? — наконец строго спросил Фэн Чэнмэй.

— Это не твоя забота.

Бросив холодный ответ, она двинулась в сторону постоялого двора. Напоследок обернувшись, Яна недоуменно нахмурились.

Чайная лавка, из которой они только что вышли, была заброшена.

Судя по виду — давно и прочно. С покатой крыши частично осыпалась черепица, а краска на стенах пошла трещинами. Закрытые ворота наполовину скрылись за кустами неизвестного Яне растения. Словно насмехаясь над этой мнимой неприступностью, в заборе чуть поодаль красовалась огромная, зияющая чернотой внутреннего двора, дыра.

***

Потрясающее зрелище встретило Яну на полпути к заветной цели. Ши-ши вместе со старшим учеником Фэн Чэнмэя, нагруженные плетеными корзинами с какой-то утварью, переходили улицу. Заметив Глав резиденций, Ши-ши спустил корзину на землю. С громким звуком на землю выпала перевязанная бечевкой посуда. Старший ученик спокойной поприветствовал своего учителя поклоном.

— Мастер Цзи!

Ши-ши кинулся наперерез Яне, почти падая в ноги. На лице мальчика был написан весь ужас мира, в глазах стояли слезы, а голос заметно дрожал.

— Мастер Цзи! — повторил младший ученик. — Этот недостойный!..

Слова оборвались, когда вперёд вышел Бай Сыюй, подхватывая мальчика практически в нескольких цунях от земли. Выпрямив полуобморочного младшего ученика, он достойно поклонился, вынимая "одолженный" у Ши-ши меч.

Честно говоря, Яна так и не поняла как он мог легко прятать и доставать далеко не маленькое оружие. У мальчишки под верхними одеждами черная дыра завалялась? Или сяньсянская версия бездонной сумки Гермионы Грейнджер — мешочек цянькунь?

Пока Ши-ши не бросился бить Бай Сыюя, Яна перехватила меч:

— Не теряй больше. Иначе в следующий раз я не верну его, а просто повешу на стену в учебной комнате.

Ши-ши закивал болванчиком, нетерпеливо забирая оружие из рук "Мастера".

***

Ученики даже не заметили отсутствие Мастеров. Или заметили, но не придали значения, потому что вопросов никто задавать не стал. Они только кланялись беспрестанно, стараясь незаметно спрятать следы своих проделок: осколки глиняных кувшинов, которые, как по большому секрету шепнул хозяин постоялого двора, разбились в процессе игры на меткость. Рассерженным хозяин не выглядел, из чего Яна сделала вывод, что каждый кувшин был честно куплен.

Она отмахнулась от приглашения хозяина отужинать в главном зале, бросив, что пусть лучше ей принесут еду в комнату. Фэн Чэнмэй проводил Яну долгим изучающим взглядом.

В комнате было холодно: пробивающееся через окна солнце совершенно не грело. Жаровня с давно остывшим углем стояла поодаль, на маленькой тумбочке. После ухода Яны все оставалось нетронутым, только с незастеленной кровати чуть сползло одеяло.

Не успела сгореть и палочка благовоний, как тишину комнаты нарушил стук.

— Господин, — почтительно склонился слуга, принесший ужин.

На подносе в глубокой миске он подал мясные шарики с какими-то овощами, красиво заправленные зеленью, рядом стоял наполненный кувшин из тыквы-горлянки — наверняка с вином. Яна с трудом отвела взгляд, чтобы не наброситься на еду в тот же миг, когда та оказалась на столе.

Заметив ее "незаинтересованность", слуга зачастил:

— Сегодня львиные головы* у повара удались просто превосходно! Господин, обязательно попробуйте, мясо нежное, а овощи так хорошо ни одна хозяюшка во всей провинции приготовить не сумеет!

— Львиные головы?... — недоверчиво переспросила Яна, впрочем, из чистого любопытства.

Далеко не всегда название блюда отражало состав: так, на улице часто можно было услышать, как лавочники продают "бороду дракона" — угощение из сахара, отдаленно напоминающее Яне сладкую вату. Сахарные нити растягивали, словно лапшу, а потом оборачивали в вокруг начинки.

Это у демонов с прямолинейностью проблем нет. Как Яна поняла, на улицах Пограничья если ты услышишь как тебе продают чью-то голову, то не стоит сомневаться, что голова эта будет настоящей.

— Господин, хозяин просил сообщить, что на территории нашего постоялого двора есть купальня. Если у господина будет желание, то этот слуга может сопроводить вас туда позже.

— Хорошо. Сейчас ступай, а проводить приходи к вечеру, когда в купальне и возле нее не будет людей.

— Как скажете, господин.

Слуга поклонился и вышел. Не успел затихнуть мягкий треск закрывающейся двери, как Яна уже поменяла положение, примерив палочки к самой толстой и сочной тефтельке. Она едва успела запихнуть ту в рот, блаженно качая головой от удовольствия, как треск повторился. Но звучал он агрессивнее, а ещё сопровождался тяжёлыми шагами.