Сказка о бумажном тигре

Глава 16. Яблоня и яблоньки

Поездка утомляла. Болели руки, болела поясница, болело все. Яна была уверена, что боль эта, как и множество других неудобств, пройдет быстро — как минимум быстрее, чем прошла бы у обычного человека. Хотя, конечно, лучше бы ее не было вовсе. Голова отзывалась блаженной пустотой — будто кто-то вымел все мысли как сухие листья со двора. Уставшие ученики тоже притихли.

Клан встретил прибывших тишиной. Он был огромным, раскинувшийся на безымянной горе и в ее окрестностях. Стена высотой в два человеческих роста опоясывала все восемь резиденций и площадь перед воротами, которая считалась нейтральной территорией. Оттуда открывался потрясающий вид. Детали терялись в подступившей тьме. Только фонари и окна казались множеством маленьких светлячков.

Фэн Чэнмэй распустил учеников по своим делам и приказал слугам увести лошадей.

— Нам ведь надо отчитаться Главе Клана, — неуверенно напомнила Яна, когда мужчина развернулся в сторону Небесного Огня.

Глава Огненной резиденции, успевший пересечь площадку, не остановился. Но бросил через плечо насмешливо-грубое:

— Не думаю, что Глава Цзи будет рад видеть ночных гостей. Пойдем завтра, если ты, конечно, осмелишься встретиться с отцом.

Он взмахнул волосами и ушел не оглядываясь, в лучших традициях королевы драмы.

«А почему я должна не осмелиться встретиться с ним?» — недоумевала тем временем Яна.

Неужели и тут она что-то упустила? Цзи Фэнхань, по ее воспоминаниям, с Главой Клана встречался охотно, время от времени даже вступая с ним в ожесточенные споры.

Когда Фэн Чэнмэй скрылся из виду, к “Цзи Фэнханю” подскочила Лю Сюанъи, что до этого стояла в стороне. Старшая ученица, несмотря на позднее время, была бодра, но держалась достойно, не переступая с места на место как любил делать Ши-ши.

— Мастер Цзи! Эта ученица приветствует Главу Драконьих Озёр! Может ли она сейчас предоставить отчет? Или сделать это позже?

— Отчитайся завтра к обеду, — приказала Яна, мысленно надеясь проспать до этого самого обеда. — Сейчас можешь идти отдыхать.

***

Дом Главы Водной резиденции был тёмен. Ученики не зажигали там фонарики и лампы, даже лишний раз не заходили внутрь, а потому все осталось так, как было до отъезда.

Яна прошлась по комнатам, наслаждаясь умиротворенностью — там она чувствовала себя удивительно спокойно. Под ногами скрипели доски, над головой шелестели потревоженные сквозняком талисманы. Слух улавливал шум озёрных вод и далёкие крики учёных рыбок. Обойдя первый этаж, Яна двинулась к лестнице, но стоило на нее ступить, как доска будто исчезла из-под ног. Дерево натужно затрещало, заскрипело, будто ворчливый старик.

Неловко ухватившись за перила, Яна смогла удержать равновесие. Не заметив в этом ничего мистического, она сделала ещё шаг.

И вновь ступень под ногами провалилась.

— Мне нельзя наверх? — в темноту лестничного проема спросила Яна.

Она не была уверена, что хочет услышать четкий ответ, но спрашивать что-то у дома казалось… правильным. Будто Яна — гость, которого не ждали, но приютили по доброте душевной.

«Какой же это бред».

Десяток ударов сердца было тихо. Потом доски опять заскрипели, но теперь не на лестнице, а где-то возле выхода. Яна кинула последний взгляд в проход второго этажа, неуверенно отступая к источнику шума.

Сквозь распахнутую дверь виднелись воды Драконьих Озёр. Они отражали свет висящей на небосводе луны, распространяя его неровными осколками по всей глади. К самой воде спускались ветки деревьев, едва начавшие приобретать новые листья.

Ничего аномального не происходило…

Чтобы разглядеть пристань Яне пришлось выйти и обойти дом. Там, на самом краю, лежало что-то темное. Будто наполненный чем-то пакет или собака: из-за расстояния и смены освещения разглядеть хорошо не вышло. Взгляд скользнул дальше, но не успела Яна полностью отвернуться, как нечто вдруг пришло в движение. Выпрямилось в полный рост, приобретая человеческие черты, обрамлённые тонким контуром лунного света. Испуг успел опалить грудь кипяченой водой, дыхание оборвалось… И с опозданием в несколько мгновений Яну вдруг с облегчением настигло осознание, что это всего лишь ребенок, который до этого, скорее всего, сидел на коленях, склонившись к воде.

Выдохнула она излишне громко для роли почтенного Главы. И излишне рано, ведь с новым дуновением ветра силуэт пошатнулся, но устоял. Послышался тихий смех. Не давая себе времени передумать, попаданка гордо расправила плечи и пошла оттягивать ученика в менее опасное место. Почему-то мысли о том, что, вероятно, большинство учеников плавают лучше “Мастера Цзи” не казались достаточным аргументом для бездействия.

Уже когда до ребенка осталось не больше чжана* Яна узнала в нем Бай Сыюя. Он обернулся на звук шагов, не успевая убрать с лица отголоски волнения.

В нем будто поубавилось почтения. Быть может, в расчете на снисходительность к возрасту, мальчишка не посчитал нужным изображать восторг от одного только вида Цзи Фэнханя?

Вновь подул ветер.

— Аккуратнее! — воскликнула Яна, за ткань придерживая Бай Сыюя, чтобы тот не упал с пристани.

От крика Мастера Цзи в округе замолкли лягушки и сверчки. О пристань ударились озерные воды, почти сразу пропадая в проёмах между досками. Ребенок едва не выскользнул из верхней накидки, повиснув на поясе как ёлочная игрушка на ниточке.

Сомнений не осталось — Бай Сыюй становился меньше и игнорировать этот факт дальше не представлялось возможным. Лицо его округлилось, появились по-детски пухлые щёчки. Глаза изменились. Зрачки по ободкам приобрели почти неразличимый в полумраке бордовый оттенок.

Яна взяла ребенка на руки, оглядываясь.

— Ты знаешь, что с тобой случилось? Бай Сыюй? Ты меня понимаешь?

Ребенок пролепетал что-то невнятное. Схватился за волосы Яны и дёрнул, а когда те не отвалились — потерял интерес. Потянулся к вороту, ковыряя узоры маленькими пальчиками.

Яна была уверена, что в этом возрасте дети уже могут складно говорить. Но Бай Сыюй почему-то не хотел.