Сказка о Гермионе Грейнджер

Глава 4 О том, кто такие ракшаси

Таки к слову о Мерлине. Он был единственным из колдунов, не пользовавшимся палочкой. По крайней мере, я ни разу не встречала о ней упоминания.

И первым, который начал вводить ограничения для использования магии. В духе «не убий» или «не поднимай помершую бабушку, а не то бабушка отгрызет тебе нос». В Истории Магиии было написано, что сделано это для того, чтобы отделить волшебников от низших, наделенных магией существ вроде вейл или русалок или кентавров.

А я думаю, что Мерлин, который запросто общался и с теми и с другими (если верить легендам), сделал это, чтобы защитить магический род от самоуничтожения.

В любом случае, именно Мерлин первым запретил воздействовать магией на магглов (тогда их называли простецы), поскольку они ничего не могли нам противопоставить.

Вероятно, именно так началось отделение магов от обычных людей.

В то же время магия Мерлина вовсе не была такой уж невинной – он сам неоднократно нарушал последний закон, помогая Артуру. К тому же, все о нем знали – ни о каком Статуте Секретности еще и речи не шло.

После Мерлина остались описания некоторого подобия заклинаний – формулы для облегчения применения силы, рецепты зелий и тому подобное. И именно они послужили основой для составления первых заклинаний.

- Солнышко, ты помнишь, что тебе завтра на уроки? – мама зашла ко мне уже поздно ночью, заметив свет от лампы пробивавшийся из-под двери.

Обычно она не вмешивалась в мою учебу – с тех самых пор, как научила читать и писать, и стало понятно, что я вполне способна сама себя контролировать. Однако сегодня видимо, сыграло роль беспокойство из-за нашей размолвки с девочками – остаток каникул я никуда не выходила, полностью погрузившись в книги – не только Историю Магии, но и обычные, маггловские. Было немного грустно от того, что эта дружба так странно и нелепо закончилась, даже толком не начавшись. И на сказку совсем не похоже.

- Послушай меня… - миссис Грейнджер присела рядом, осторожно убрав у меня из рук Историю Магии и обняв за плечи. – Не стоит так из-за этого переживать. Вы обязательно помиритесь. Вот увидишь – ты придешь завтра в класс, а девочки и не помнят из-за чего вы ссорились.

- Мы не ссорились, - глухо ответила я, положив голову ей на колени. Детский жест. Но я скучала по этому теплу – моя родная мать умерла еще во время моей прошлой жизни, а отца я и вовсе не знала, так что мне всегда хотелось узнать, каково это – иметь полную семью.

Узнала.

- Тогда тем более, - убежденно заявила мама, гладя меня по волосам. Я вообще не самый тактильный ребенок, поэтому движения ее были осторожными и легкими. – Гермиона, детка, ты добрая и хорошая девочка. Уверена, даже если ты чем-то их и обидела, это было не со зла и они это поймут.

А если нет, то в качестве потенциальных друзей у меня всегда есть Гарри Поттер и Рональд Уизли.

И к слову о Поттере и Уизли. Я уже убедилась, что канон здесь весьма своеобразный. Та же МакГонагалл вроде бы похожа на ту, что была в книге, но Роулинг не писала ничего о том, что Гермиона Грейнджер была приемной дочерью и уж точно не упоминала о своеобразном патронате МакГонагалл надо мной. Точно так же как и судьба девочек Патил в книге не описывалась подробно, поэтому на счет Поттера и Уизли у меня были большие подозрения, что они тоже окажутся не совсем такими, как в книге. Как, впрочем, и все остальные персонажи. Это все равно, что смотреть на темную улицу и видеть только то, что попадает в свет фонаря.

В общем, неизвестных хоть отбавляй – невозможно же переживать из-за каждого!

Поэтому в школу на следующий день я отправилась, мысленно махнув на все рукой. У меня История Магии не дочитана и экзамены за шестой класс не сданы, мне не до глупых сантиментов, вот!

Девочки со мной поздоровались и даже общались, но было видно, что их это общение напрягает и потому я позволила себе снова перебраться в класс к Амиру.

- Какая между вами кошка пробежала? – удивился он.

- Никакой, - отрезала я, раскладывая учебники. Совсем без уроков не получалось – все-таки учителя хотели знать не только как я сдаю экзамены, но и как понимаю темы, поэтому мое вольное обучение было таковым только наполовину. Собственно, перебраться в класс к девочкам мне позволили только при условии, что я буду сдавать промежуточные экзамены, поэтому теперь, когда я присутствовала на всех уроках, надобность в этом отпала. Слушая историка, я мысленно подсчитывала: сейчас мне семь. Через три года придется уехать в Хогвартс. А экзаменов еще сдавать целых пять! И последний – чтобы получить сертификат о среднем образовании. Не бог весть что, конечно, но хоть какое-то образование…

А программа между тем усложнилась настолько, что над ней действительно приходилось трудиться, чтобы понять. Она была проще, чем в русских школах, но с другой стороны – совершенно мне не знакома.

Успеть бы.

- Гермиона?

Мама снова зашла ко мне в комнату спустя неделю после начала занятий. Я тут же перебрала в уме все поводы (магию не применяла, U не получала, да и вела себя как обычно…), но она только убедилась, что я «выгляжу прилично» и отступила. В комнату зашли близняшки Патил. Я даже на стуле привстала от удивления. Падма выглядела решительно и смущенно, а Парвати скорее удрученно.

- Гермиона… - сестра подтолкнула ее вперед и Парвати, теребя край шарфа, посмотрела на меня. – Я… Мы… хотели перед тобой извиниться. Ты нас так приняла, и твои родители… А мы повели себя как две дурочки. Простишь?

И она разрыдалась. Более стойкая Падма, обнимая сестру, виновато посмотрела на меня и добавила:

- Дело, правда, было не в тебе. Просто, понимаешь… ох, я не могу этого объяснить, лучше приходи к нам на выходных, мама тебе все расскажет. Если ты, конечно, еще хочешь с нами дружить.

- Ох, девочки… - вздохнула я, присоединяясь к объятиям. – Конечно, хочу…

Наверное, я даже сама не понимала, насколько мне их не хватало.