Сказка о Гермионе Грейнджер

Глава 6 Об уязвимости и летучих мышах

После того памятного дня МакГонагалл долго у нас не появлялась, а я вела себя тише воды ниже травы – боялась, что в классе один мой вид сорвет блоки с мальчишек. Поэтому экзамены за седьмой класс были сданы уже к лету, а сами летние каникулы я провела во Франции, где у меня на самом деле были родственники – мамины. В этой тихой размеренной жизни было, правда, второе дно – мое общение с Патилами. Нет, ничем незаконным мы не занимались, однако теперь я знала куда смотреть и наблюдала. И жизнь их оказалась наполнена маленькими и ничего не значащими на первый взгляд ритуалами, которые на самом деле говорили о многом. Например, Патилы не приглашали в дом кого попало. За то время, что мы знакомы, я никогда не видела, чтобы они приводили гостей – и тем более странно, что Амир так легко привел меня. Я сильно подозревала, что в тот первый день меня тщательно проверили… И кое-что поняли.

А индуистские праздники просто прекрасны! И очень… Мистичны. Впрочем, праздником это тоже назвать было сложно – скорее торжественным ритуалом, во время которого мы собрались в маленьком храме на заднем дворе, жгли курительные палочки, а мистер Патил после ритуального очищения огнем (меня попросили только омыть руки в пламени горевшего в чаше огня, остальные к моему священному ужасу прошли по раскаленным углям) наносил нам мехенди.

- Надеюсь, это защитит тебя хоть немного, - с грустью сказал он, ставя точку мне на лбу.

Эти слова не давали мне покоя. Тогда не было времени спрашивать, а потом то, что произошло в храме, начало стираться из памяти и больше походило на сон. Глупо получится, если я задам мистеру Патилу вопрос, на который он не может знать ответа.

Но ощущение надвигавшейся опасности все равно меня не покидало. Такое ощущение, будто все что-то знали о моем будущем, но мне не говорили. Во Франции было легче, но едва мы сошли на Британский берег, как я снова почувствовала себя не в своей тарелке.

Тем же вечером я уже не находила себе места и совершенно неожиданно сказала маме посреди просмотра мультиков:

- Ты не могла бы позвать мадам МакГонагалл? Я как-то странно себя чувствую.

Конечно, странно, ощущения были такие, словно по мне бегало стадо муравьев.

Кожа зудела, а мной овладело какое-то лихорадочное беспокойство, отчего я то и дело ерзала в кресле и, в конце концов, начала чесаться.

- Это еще что такое? – перепугалась миссис Грейнджер. Меня тут же подвергли тщательному досмотру и обнаружили сыпь – фиолетово зеленую. Мало похоже на стандартный набор детских болячек, поэтому родители бросились к телефону.

Еле удалось их остановить – вряд ли в маггловском списке болезней значатся такие, от которых ты становишься похож на помесь бегемота и брокколи.

- В постель! – не терпящим возражений тоном приказала мама. Я подчинилась.

Поначалу мне казалось, что все не так плохо – то есть, страшно конечно, но помимо сыпи и чесотки чувствовала я себя вполне сносно. Первые два дня. Потом неожиданно подскочила температура и заболела голова, а на третий день вокруг меня начало твориться что-то невообразимое – мебель двигалась, мелкая утварь летала, свистела, меняла расцветку и форму или исчезала в непонятном направлении.

Слава Мерлину, пришла МакГонагалл. При ее появлении взбесившаяся мебель тут же присмирела, а я чинно легла в кровати, сложив ручки на груди, хотя за секунду до этого пыталась почесать особо зудящее место между лопатками (что мне, естественно, делать запретили).

- Скажите, что это лечится, - со стоном попросила я. – Чувствую себя так, словно меня каток переехал.

- Боюсь, не так быстро, как вам хочется, - не то утешила, не то огорчила профессор. – У вас Драконья оспа, мисс Грейнджер.

Ооо… Ого. Наверное? Я понятия не имела что это за зверь и чем он опасен.

- Она выкосила довольно много народу в Средние века. В Истории Магии об этом говорится, между прочим, - поджав губы, Минерва (по-прежнему держась от меня на приличном расстоянии) достала палочку и сотворила нечто, похожее на привидение… кошки.

Патронус? Так вот ты какой… Красиво…

- Спасибо, - чуть усмехнувшись (видимо, последнее я сказала вслух), профессор взмахом палочки отправила кошку в форточку. – Мисс Грейнджер, я хочу, чтобы вы понимали – все очень серьезно. Лекарство есть, но последний случай Драконьей оспы был зафиксирован лет тридцать назад, поэтому на его приготовление понадобится время.

- Но вы сможете его сделать? – мне действительно стало страшно. История магии упоминала о Драконьей оспе только мельком – якобы от нее полегли несколько родов, пока не изобрели эликсир.

- Я? – поразилась МакГонагалл. – Я не зельевар. Но я знаю того, кто поможет.

- А может, лучше в больницу? – мама, услышав, что наш дом навестит еще один маг, идею не оценила. – У вас ведь есть больницы? Там, где Гермионе окажут квалифицированную помощь?

- Поверьте, лучше профессора Снейпа никто не справится, - уверила ее МакГонагалл. – А мисс Грейнджер нельзя в больницу, эта болезнь очень заразна для магов. Нам не нужна еще одна эпидемия.

- Но вы ведь разговариваете со мной? – как бы мне не было плохо, я все же уловила нестыковки в ее рассказе и тут же вцепилась в них клещом. – Почему?

Но миссис Грейнджер уже утащила профессора в коридор – очевидно, это означало «поговорить серьезно», то есть обсуждать собирались меня. Не желая упускать такую возможность, я подгребла под себя одеяло и подкралась к двери.

- Но вы можете сделать что-нибудь прямо сейчас? – с тревогой спрашивала мама. – Она сильная девочка, но меня беспокоят… симптомы.

- Боюсь, дальше будет только хуже, - тоном опытной отравительницы сказала МакГонагалл. – Разбалансировка всего организма вывела магию из-под контроля, а если блокировать ее, то все то же самое начнет происходить уже изнутри. И жар будет усиливаться. Скоро появятся волдыри, хотя, надеюсь, мы успеем до этого.

- Что значит усиливаться? – папа. Тон суровый – тоже волнуется. – Но мы ведь можем применять обычные лекарства? Жаропонижающее?