Сказка о Гермионе Грейнджер

Глава 7 О том, что маленькие девочки не так уж беззащитны

Самое обидное – это был мой день рождения. А благодаря Северусу Снейпу я совершенно об этом забыла.

Стоп. Погодите-ка.

Лежа в постели, я неожиданно осознала, что понятия не имею, действительно ли родилась девятнадцатого сентября. Почему-то это осознание сильно подействовало на меня, наглядно показав, насколько мало я, собственно, о себе знаю. Ведь дело даже не в родителях, а в том, кто я на самом деле? Почему МакГонагалл выхаживает вокруг меня, заботится, почему Северус Снейп лично варил для меня зелье и почему не передал его через ту же МакГонагалл? Почему они не заразились Драконьей оспой, если эта дрянь косит магов, как траву?

И я же не могу спросить об этом Минерву! Во-первых, мне теоретически не с чем сравнивать – может, они себя со всеми так ведут. Во-вторых, я, Мерлиновы подштанники, ребенок! Ох, как я это ненавижу. Стоит только начать себя вести сообразно возрасту (психологическому), как окружающие сразу начинают смотреть на тебя, как на хамку – вспомнить реакцию того же Снейпа. От ребенка ждут послушания и милого лепета, а если не дай Моргана он этот канон нарушает, так сразу ставят штамп – плохой, плохой, плохой!

В общем, так себе выдался день рождения. Не порадовали ни торт, ни мультики, которые впервые с приезда разрешили посмотреть. Чувствовала я себя все еще паршиво, только и радости, что жар спал да чесаться перестала. Хотя к вечеру снова вернулся озноб, лежать в кровати мне уже надоело и я решила перебраться на широкий подоконник. Взяла в охапку одеяло, подушу, притушила свет и раздернула шторы.

И так и застыла, буквально примерзнув к полу.

На заднем дворе, на зеленой лужайке на фоне пасторальной картинки Лондонской окраины сидел пес. Огромная лохматая тварина, похожая на расплескавшуюся чернильную кляксу.

Честно сказать, я перетрусила. Не знаю почему – может, оттого, что этот пес не был похож на нормальную собаку, он для этого был слишком неподвижен. И смотрел прямо на меня.

На пару секунд меня охватило чувство захваченного врасплох таракана – хотелось метаться по комнате и баррикадировать дверь стульями. Пока я судорожно пыталась выбрать куда бежать, пес встал и как обычная дворняга потрусил вдоль улицы, вскоре скрывшись за углом.

- Надеюсь, никто не позвонил в службу отлова бродячих собак, - пробормотала я, сглотнув комок страха.

Сидеть на подоконнике после этого расхотелось.

Я провела в вынужденном заточении еще неделю и каждый день видела этого пса. По вечерам он приходил на задний двор и сидел там час или два, пока я не выглядывала из-за занавески, а затем всегда уходил. Это было странно, но уже не пугало, как в первый раз, так что я даже привыкла к этим посещениям. Будь я маглой они бы меня, наверное, испугали, а меня как мага это скорее интриговало.

Хотя рассказывать об этом МакГонагалл определенно не стоило. Та аж посерела, когда услышала.

- Мисс Грейнджер, не знаю, как у маглов, но в магическом мире встретить Грима – к скорой смерти! Как вы могли такое скрывать?! – напустилась она на меня.

Я пожала плечами – собственно, никто ничего скрывать не собирался, просто ни МакГонагалл, ни Снейп не появлялись всю эту неделю, кому мне было рассказывать? Не родителям же – ну сидит собака и сидит.

- А кто такой грим? – пока старушка осторожно выглядывала из окна, пытаясь найти собаку (по утрам она не приходила, так что я была спокойна), я старательно распутывала колтуны в волосах. – А у магов случайно нет какого-нибудь заклинания, чтобы раз – и косички на голове?

Судя по лицу МакГонагалл, не стоило объединять предвестников смерти и такую примитивную вещь, как девичьи прически, в одной фразе.

- Грим – это собака-призрак, черная, как ночь и огромная, - похоронным тоном сказала она.

- Ну, не знаю, на призрака она не была похожа, - задумчиво сказала я. – Обычная собака, только большая. И уходила она всегда нормально, а не исчезала в воздухе или что-нибудь подобное.

- Очень на это надеюсь, - вздохнула Минерва. – Но на будущее, мисс Грейнджер, если заметите что-то странное…

Так я обзавелась маленьким карманным зеркальцем, заглянув в которое, можно было вызвать профессора. Пообещав не злоупотреблять, я сунула зеркальце в карман и наконец-то была отпущена на волю – сыпь исчезла, чувствовала я себя хорошо.

Удивительно, как по-иному воспринимает мир ребенок! Даже если это взрослый в теле ребенка. После почти месяца вынужденной изоляции все казалось мне другим – деревья, небо, даже воздух пах по-другому. Что уж говорить о школе – я пропустила начало учебного года, да еще и в новом классе. Теперь меня перевели в восьмой, где дети были едва не в два раза старше меня. И ни одного знакомого лица. Я, конечно, не бирюк, но заводить новых друзей мне не хотелось – да и смысла не было, когда после занятий меня уже ждало семейство Патилов – Амир с девочками караулили меня на выходе из школы и тут же накинулись с объятиями.

- Мелкая, ты себя в зеркало видела? – Амир за лето еще больше вытянулся и похудел, став похожим на бездомного кота. От детской непосредственности в нем мало что осталось – теперь он ходил важный и смотрел на всех свысока, а еще у него появилась собственная банда подпевал, которые ходили за ним хвостами по коридору. – Краше в гроб кладут.

- А ты себя? – промолчать я, конечно, не могла. – Ты когда в последний раз расчесывался?

Парвати и Падма захихикали:

- Ты говоришь прямо как мама…

- Цыц, мелочь, - фыркнул на них парень. – Шуруйте уже домой, пока не стемнело.

- А ты? – девочки послушно засеменили по тротуару, а я уперлась. Вот значит, как он по мне скучал?

- Буду я с вами нянчиться, - отмахнулся он. – Брысь!

Стоило нам отойти, как вся его кодла вывернула из-за угла. Мне было не очень хорошо видно, но там, вроде бы, были и ребята постарше.

- Это еще что такое?

- Пойдем, Гермиона, - потянула меня Парвати. – Ну его… Он в последнее время совсем неуправляемый.