Сказка о Гермионе Грейнджер

Глава 8 О неожиданных открытиях (приятных и не очень)

Знаете, когда мои родители развелись, но еще думали, что я не готова это узнать (ага, я уже полгода обо всем знала), то каждый раз, как я что-то творила (двойка там по математике или немытая посуда, бардак в комнате и т.д.), они собирались вместе и устраивали семейные консилиумы. Чтобы, значит, я не думала, что их развод на мне отразится. Что они по-прежнему единым фронтом.

Вот примерно так я себя и чувствовала, оказавшись по возвращении между Снейпом и МакГонагалл.

Только с родителями было проще – я хотя бы знала, в чем дело. А понять взаимоотношения этих двоих уже отчаялась. С одной стороны, МакГонагалл явно была на Снейпа зла. Полагаю – за мое похищение. С другой – он меня все же вернул обратно, а не оставил с этим Пьеро недоделанным.

Но при этом ни тот, ни другая до открытой ссоры так и не дошли. И теперь выражали все эмоции посредством убийственных взглядов.

Тем вечером, вернув меня в руки взбешенной МакГонагалл Снейп испарился очень быстро, поэтому все вопросы достались Минерве. Убедившись, что я не собираюсь закатывать истерику, она уложила меня в постель и, погасив свет, села рядом:

- Твои родители давно спят, поэтому, если хочешь, мы можем поговорить.

Я перебрала в уме вопросы – их было очень много. Как обычно. Но, пожалуй, начну с того, который волновал меня больше всего.

- Почему родители от меня отказались?

- Чтобы защитить, - подумав, сказала Минерва. И тяжко вздохнула. – Не подумай, что они этому обрадовались.

- Они умерли?

- Нет… Они живы. Но вы вряд ли когда-нибудь увидитесь.

Дальше диалог перерос в монолог, потому что объяснить что-либо, не упоминая при этом Волан-де-Морта, Первую магическую войну и Пожирателей смерти было невозможно.

- То есть, мои родители – преступники, - констатировала я, едва не заснув. В целом история выглядела так же, как и в книге, по крайней мере в том, что касается фактов.

- Так считает Визенгамот, - подумав, сказала МакГонагалл.

- А вы?

- Гермиона… Все очень сложно, - вздохнула женщина, пытаясь сесть на жестком стуле поудобнее. Часы показывали три ночи. – Но если хочешь знать, то да – они действительно заслужили это наказание. Нельзя убивать людей с помощью магии – они нарушили самый важный закон. Ты ведь знаешь?

- Его Мерлин ввел. Но почему меня нельзя было отправить к родственникам? – все еще не понимала я. – К Блэкам например? Или они отказались от меня?

- Потому что мы не хотели, чтобы на тебе с детства висело клеймо ребенка Пожирателей! – воскликнула МакГонагалл, явно удивленная моей непонятливостью. Ты просто не понимаешь, насколько сильна была ненависть к Лестрейнджам! И когда Северус… Профессор Снейп попросил… Я согласилась тебя спрятать.

Снейп?! То есть меня украл Снейп?

- Зачем тогда он познакомил меня с Рабастаном? – в голове словно поселился пчелиный улей и соображать было сложно, тем более, что глаза слипались, но я продолжала задавать вопросы – неизвестно, когда еще выдастся такой случай.

- Как видишь, Рабастан сам тебя нашел, - недовольно поморщилась МакГонагалл. – Мерлинов мальчишка едва все не погубил! Видите ли ему захотелось увидеть племянницу, а о том, как это отразится на тебе, не подумал…

- А как это отразится на мне? – опешила я.

Минерва выразительно приподняла брови:

- Гермиона, ты хоть понимаешь, что будет, если люди узнают кто ты на самом деле? Думаешь, мало найдется тех, кто захочет уничтожить тебя? Просто за то, кем были твои родители?

А. Это история из разряда: «победителей не судят».

- Ты не должна никому рассказывать о себе, слышишь? – настойчиво повторила женщина, сжав мое запястье. – Никому! Рабастан не сможет защитить тебя – он сам нуждается в защите. А тебе лучше найти себе покровителя среди сильных родов, не связанных с Пожирателями смерти. 

Вот тебе раз. Тетя, на что вы меня толкаете? Нет, мысль, конечно, здравая, но не выдавать же ее восьмилетнему ребенку?!

Впрочем, я и не подумала возражать – уяснила уже, что без поддержки здесь никуда. Вопрос только в том, что выбирать-то практически не из чего. Кто там у нас в союзниках у Дамблдора? Поттер? Уизли? А, Лонгботтомы еще! Поттеру самому нужна защита, к тому же я вообще не намерена была ввязываться в эту историю с Золотой троицей, остается толстый мальчик, вечно теряющий свою жабу. Хотя бабушка у него, конечно, огонь, но… Как-то невесело.

В общем, тут есть над чем подумать. История МакГонагалл оставила у меня смутный осадок недосказанности. Например, как Беллатриса согласилась отдать свою единственную дочь в стан врага? Или Снейп меня попросту украл?

Вот еще – как МакГонагалл согласилась на это? Знает ли о моей настоящей фамилии Дамблдор? И как мне защититься в случае чего? Как выяснилось, я абсолютно беззащитна – не только против магов, но и против обычного чокнутого с ножом. Если бы не собака…

И что это, в конце концов, за собака?!

В общем, как только начались рождественские каникулы, я осадила миссис Патил с просьбой научить меня делать защитные таблички для дома. Но и здесь вышла незадача:

- Детка, это не так просто, как кажется, - миссис Патил занималась готовкой, а я пристроилась в помощницы, ожидая, пока девочки вернутся с какой-то экскурсии от школы. В доме мы были одни и потому говорить можно спокойно.

- Я способная, - напомнила я, аккуратно нарезая имбирь.

- Я знаю. Но дело не в этом. Писать ты должна сама, - она забрала у меня дощечку с имбирем и заменила ее на пшеничные лепешки, которые следовало нарезать полосками. – А для этого требуется знать наш язык.

- Вы можете нарисовать мне образец? – уже не надеясь, предложила я.

- Ты должна точно понимать, что пишешь и чего хочешь, - она села напротив и грустно улыбнулась. – Поэтому…

- Тогда научите меня хинди? – отступать мне не хотелось, тем более, что других вариантов тоже не было.

Так я начала учиться писать и говорить на хинди. Говорить оказалось проще – я уже и так нахваталась словечек от семейства Патил – а вот писать… Письмо было похоже на арабскую вязь, только, на мой взгляд, сложнее. И продвигалось обучение с трудом, хотя даже такие успехи весьма впечатляли Патилов – конечно, для ребенка восьми лет.