Сказка о Гермионе Грейнджер

Глава 13

- Басти… - тоскливо грызя карандаш, я откинулась на стуле в тщетной надежде размять ноющую шею. – Это невозможно. Я не могу. Просто я больше не-мо-гу!

- Крепись, - пробормотал дядюшка, облизывая палец, чтобы перелистнуть очередной высохший от времени фолиант. – Нужно разобраться в бухгалтерии, а лучше тебя это никто не сделает.

Черт меня дернул сказать, что неплохо бы посчитать наши прошлые и будущие траты. Раньше, как выяснилось, этим занимался Рудольф Лестрейндж – папочка. Теперь эта честь досталась мне. В принципе, работа была не сложная, только уж больно муторная. Досли крутилась рядом – цены на товары и услуги волшебного рынка она знала, только вот покупкой предстояло заниматься мне – деньги домовику в руки давать было нельзя. А посему я пыталась узнать, во сколько же Люциусу встала починка нашего поместья, сколько еще придется в него вложить и на что именно потратить. Пару выходных мы с Досли шатались по поместью, обходя комнаты – домовичка трудолюбиво приводила в порядок то, что могла и, что самое главное, помнила что и куда сделало ноги. Например, многие картины ушли в Хогвартс и как их теперь оттуда выцепить я не имела ни малейшего понятия. Артефакты и книги частично вынесли Малфои – и отдавали с большой неохотой. На оставшиеся личные вещи наложило арест министерство магии – и теперь родовое имущество Лестрейнджей проходило по делу Рудольфуса и Беллатрисы Лестрейндж. ЫЫЫ! Изверги, растащили мои сокровищщща по кусочкам! Представляю, как приду требовать к Фаджу: «…три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая… три куртки. Магнитофон импортный!»…

От колонок цифр рябило в глазах – особенно учитывая, что я активно готовилась к экзаменам в обычной школе, которые все приближались. Так что ноябрь прошел нервно, а декабрь начался с претензий:

- Гермиона! – я вздрогнула и выпрямилась в кресле, осоловело глядя на возмущенного Рабастана. – Я пытаюсь тебе помочь.

- Прости, - я так устала, что даже этот упрек меня не впечатлил и откровенно зевнула. – А мы можем отложить тренировку?

- Подождем, пока тебя действительно попытаются проклясть? – язвительно отозвался Басти. – Это не то, что ты хотела бы испытать, уверяю. Ты должна научиться чувствовать, когда на тебя оказывают магическое воздействие.

- Учитывая, что я не собираюсь пока выходить за пределы поместья, думаю, что это может и подождать, - огрызнулась я, вставая. За окном уже темнело, а я слишком устала. Через неделю экзамены, а я столько всего не выучила! – До встречи, Басти. Я пойду.

Я взяла за руку Досли, которая привычно перебросила меня на задний двор дома Грейнджеров. И только оставшись одна, устало опустилась на ступени – заходить в дом не хотелось. Как только я войду, то окажусь под пулеметными расспросами матери, а на большую их часть ответить не смогу – либо потому, что не знаю, можно ли мне рассказывать, либо потому, что не хочу ее волновать. Магический мир был намного более жестоким, чем мир магглов. Он застрял в средних веках и лишь с неохотой натянул шкуру современности, сквозь которую проглядывал жестокий оскал: это для матери я была ребенком, а для магического мира я – ценный приз. И степень защиты прямо пропорциональна опасности. Я это понимала разумом, видела, как Нарцисса трясется над Драко, как Басти пытается защитить меня всеми доступными ему способами, но смириться с этим не могла. Я устала. Устала, что меня никуда не отпускают – только Тетнор или Малфой-мэнор, даже в соседнюю деревню ни ногой, устала от ожиданий – конечно, Рабастан их не высказывал, но я ведь понимаю, что из рода Лестрейнджей сейчас я одна могу его представлять, устала от постоянной настороженности – даже Басти и тот нет-нет, да и делал замечания вроде «нужно лучше себя контролировать» или «а вот здесь можно было обойтись и без магии». Обойтись-то можно, но на кой Мерлин я тогда вообще становилась магом?!

В общем, достало. И в обычном мире дела шли не лучше – сосредоточиться было все сложнее, а требований все больше. Они вообще, помнят, что я ребенок?! И физиология у меня тоже как у ребенка?!

Подул ветерок и я с удивлением вытерла со щеки слезы. Надо же, а я уже и забыла как давно не плакала. Девчонка. Ладно… Прорвемся.

Вздохнув, я поплелась в дом, так и не заметив выжженую проплешину на аккуратном газоне.

Два дня до экзамена пролетели незаметно – отсчет велся не по часам, а по кружкам с чаем, выставляемым мной из комнаты. Родители ходили на цыпочках, а я свирепела и никак не могла сосредоточиться. И злилась. Все больше. И больше. И…

- Гермиона!!!

Миссис Грейнджер, заглянув в комнату, испуганно закричала и уронила очередную кружку.

Удивленно оглянувшись, я уткнулась взглядом в зеркало на стене. Стул подо мной обугливался, заполняя все вокруг едкой вонью.

О, ну только не сейчас!

Полчаса спустя я сидела посреди гостиной в полном одиночестве, рядом валялись пустые флаконы из-под зелий, а вокруг меня потрескивал ограничительный контур, в который то и дело впивались магические разряды – изнутри. От меня. Стулья уже не горели, и то хлеб.

На кухне что-то громко стукнуло, раздался звон разбитой чашки – не то у мамы сдали нервы, не то случайно уронили. Там теперь целый консилиум: родители, Басти (дистанционно – по зеркальцу), Снейп и Минерва МакГонагалл (последнюю вызвали родители, подспудно питавшие к зельевару неприязнь). Слава Мерлину, они уже перестали друг на друга орать – а то защитная табличка над дверью грозила рассыпаться угольками. Теперь руны уже не пылали кроваво-красным, ладонь с невидимым порезом не чесалась, да и чувствовала я себя немного лучше.

Спустя еще полчаса дверь кухни открылась и оттуда гуськом засеменила делегация.

- Что скажете, доктор? – пошутила я. Вышло не слишком оптимистично, да и так понятно, что в таком виде нормальная жизнь мне не светит.

Судя по лицу Снейпа, можно было предположить, что меня проще прикопать где-нибудь под кустом, избавившись от грядущих проблем. Но он смолчал. Вперед выдвинулась мама и Минерва.