Сказка о Гермионе Грейнджер

Глава 19 Все проходит - и это пройдет.

Выздоравливала я долго. Большая часть августа и сентября прошла для меня в каком-то забытье – пребывание в застенках не лучшим образом сказалось на моей психике. Боюсь даже представить, что было бы, будь на моем месте обычный ребенок – я-то, взрослый человек, до сих пор спать в темноте не могу. Вообще темноту не переношу. Всё кажется, что стены сдвигаются, а из углов нарастает шепот. Тот самый, который был так мне радостен в подвале дома Краучей.

Да-да. Именно Краучей, вам не показалось. Именно Крауч был виновен в моем похищении – только не старший, а младший.

Мне рассказали это не сразу – две недели я провела в Мунго, под наблюдением колдомедиков. Рабастан, получив высочайшее разрешение, все это время провел вместе со мной. И, кстати о разрешении – Дамблдор тоже заявлялся не раз и не два. Моя палата вообще больше напоминала командный центр: Рабастан, Снейп, МакГонагалл, Дамблдор… Только Малфоев не хватало, но они старались не сталкиваться с двумя последними. Как выяснилось, о том, что меня похитили, узнали только к вечеру – когда родители, вернувшись, забили тревогу и достучались до МакГонагалл, а она уже подняла на уши Снейпа и тот, в свою очередь, Рабастана и Дамблдора – собственно, так и выяснилось, что директор к моему похищению непричастен. То есть, он, конечно, по-прежнему был против Лестрейнджей как таковых и предпочел бы забрать меня в другую семью (чему я активно воспротивилась и устроила такую истерику, что повылетали стекла в окнах), но мое убийство в его планы не входило. В общем, благодаря этой истории союзниками мы, конечно, не стали, но примирились с взаимным существованием – именно Дамблдор смог отследить вспышку моей магии и аппарировать, ориентируясь на нее, как на маячок. Хотя лимонные дольки я все равно ненавижу.

Что касается Крауча и его мотивов... Вот ведь помнила, помнила я, что уже где-то видела эти нервные жесты – на приеме у Малфоев, у Барти-старшего. Младший, как выяснилось, был одним из самых ярых последователей Волан-де-Морта и точно так же, как все нераскаявшиеся был брошен в Азкабан, чтобы провести там остаток дней. Однако не провел и года, оказавшись незарегистрированным метаморфом. Только если та же Тонкс (единственный зарегистрированный метаморф) получила эту способность, так сказать, естественным путем, то Крауч-младший – благодаря экспериментам Лорда. Что, наверное, сильно повредило ему мозги, раз он сбежал, убил отца, принял его облик и… и что? Украл ребенка? Зачем? Что он собирался со мной сделать?

- Наверное, хотел потребовать выкуп, - предположил Рабастан устало, когда я вновь подняла эту тему – уже вернувшись в Тетнор.  

- В роли Крауча-старшего ему ничего не угрожало, да и денег было достаточно, - я задумчиво грызла кончик косы, смотря в пламя камина. По вечернему времени был зажжен весь свет, который только возможен, и огонь пылал, несмотря на сентябрьское теплое солнышко. Но мне все равно было зябко – я куталась в плед и нервно вздрагивала, невольно повторяя движения Крауча. – А мое похищение все разрушило. Это нелогично.

- Ты же видела его дом, - презрительно отозвался дядюшка. – О какой логике здесь вообще может идти речь? Он сумасшедший! Малышка, не думай об этом, оставь. Целитель Сметвик сказал – никаких переживаний, позволь этой истории кануть в Лету.

И я бы с удовольствием, но эта недосказанность, нерешенность выводила меня из себя. Я думала о Крауче днем и ночью – ночью даже стараться не нужно было, он и так мне каждый раз в кошмарах снился. И, несмотря на заверения колдомедиков о моем полном выздоровлении, чувствовала себя все хуже. Мне казалось, если не понять причины поступков Крауча, то кто угодно сможет меня украсть еще раз. И ни Басти, ни Снейп не смогут этому помешать.

Хорошо хоть Дамблдор явно перешел к другой тактике и последний получил приказ «присматривать» за мной.

Опять же – зачем? Кто здесь преступник, я или Крауч?

К сожалению, допросить последнего было уже нельзя – рассказывать добровольно он отказывался, Веритасерум, как оказалось, еще не был изобретен, а попытавшийся вломиться к нему в мозги Снейп сам едва не попал в Мунго. И даже Азкабан Краучу не светил – отдел Тайн очень заинтересовался способностями этого психопата и, так сказать, «изъял» подсудимого на опыты. Что, естественно, не добавило мне спокойствия.

Десятый день Рождения я встретила в парке. В августе Басти нанял садовника и архитектора – лишь бы меня отвлечь – и теперь парк медленно, но верно возвращался к жизни. Дорожки расчистили, сухие ветки и деревья вырубили, каменные морды (иначе не назовешь, оскаленные головы торчали по всему парку не то в угоду нездоровому чувству прекрасного кого-то из предков, не то с какими-то целями) почищены, пруд и фонтан приведены в порядок, а беседка отстроена заново. Конечно, я хотела бы высадить розы вдоль подъездной аллеи, расчистить поле для крокета и добраться, наконец, до Зимнего сада, но это может подождать и до следующего года. Все эти хозяйственные вопросы несколько меня отвлекали – к радости дядюшки. Мне было перед ним совестно – видно же, что Басти искренне старается помочь, однако мое похищение стояло между нами невысказанными вопросами и ненайденными ответами.

С Грейнджерами тоже все было… сложно. Во-первых, мама винила себя – оставила меня одну, и вот результат. Во-вторых, я безумно за них испугалась – Краучу ничего не стоило оставить от магглов только изломанную оболочку, а причина? Причина – мое существование. В принципе.

Я попросила Дамблдора наложить защитные контуры на их дом (что несколько улучшило наши отношения), но все равно переживала. Ни в чем не была уверена.

В конце концов это превратилось в паранойю – не получив ответов, я подозревала всех и вся, даже Рабастана. Я чувствовала, что они что-то скрывают от меня (неудивительно, на самом деле, от девятилетнего ребенка-то!), пусть и из лучших побуждений и это мучило сильнее ночных кошмаров.

- Мисс Лестрейндж, - Снейп для разнообразия появился довольно шумно – не иначе, уступка моей нервозности – и я услышала его шаги задолго до того, как черная мантия мелькнула среди деревьев.