Сказка о любви

Глава 10

Родители встретили его радушно и чуть ли не со слезами. Мама беспрестанно повторяла, что он исхудал и побледнел, отец ничего не сказал по этому поводу, но так многозначительно покачал головой, что согласие с мамиными словами стало очевидным. Младшая сестра – неуправляемый подросток недюжинного ума – долго висела на его уставшей шее и щебетала с такой скоростью, что он едва ли хоть слово понял. Они всегда были друзьями, любили одну музыку, читали одни книги. Наверное, он отчасти навязал ей свое мировоззрение. Именно ей он рассказал все, что его тревожило, начиная с визита к окулисту (диагноз – миопия высокой степени с помутнением хрусталика) и заканчивая вчерашним разговором с его… возлюбленной. Словосочетание «моя девушка» его раздражало — звучало как «мой компьютер», «мой телефон» или еще что-то «моё».
— Ух, как здорово! – сестренка обрадовалась повороту. – А какая она?
И он начал рассказывать все с начала – со взгляда на улице и до вчерашнего свидания.
— Может, у нее в семье проблемы? – предположила слушательница.
— Мне кажется, у нее везде проблемы, куда ни глянь, — ответил он, — на несчастную любовь не похоже, не в этих соплях дело. И я не знаю, что делать, как помочь, если она отказывается говорить.
Сестра стала накручивать прядь волос на указательный палец и закусила губу.
— Ладно, не грузись, — он похлопал ее по плечу и добавил: — маме ни слова, идет?
— Идет… а если ты совсем ослепнешь?
— Пока нет, но операцию делать придется. Она несложная, денег стоит, но небольших. Прогрессирует медленно, ничего не случится.
Мама накормила его вкусным обедом, он получил достаточную порцию общения и душевной теплоты и пожалел, что не уговорил возлюбленную поехать с ним. «Они бы ей понравились, — сказал он себе, глядя на родителей и сестру, — а она – им». Ей так не хватает тепла. Простого доверия к людям, которого она лишилась, видимо, еще в детстве.

* * *
Хлесткий шум дождя как пять тысяч серебряных струн вторгался в сознание. Дверь с грохотом распахнулась и на пороге появилась фигура в темном одеянии до пола. Лицо скрыто капюшоном. За закрывшейся дверью грянул гром, и вспышка молнии успела ворваться в наступившую темноту. Надо уходить. Беги, беги, беги… так всем будет лучше и тебе прежде всего. Придет конец бессмысленным страданиям, все будет светлее и теплее без тебя в этом мире. И твое замороженное сердце, быть может, удастся спасти. Пора уходить.
Сколько еще будешь терпеть боль, которая рано или поздно загонит в петлю? Нет смысла сопротивляться, она подавляет тебя, твой жаждущий дух уже целиком подчинен ей, ничего не осталось кроме нее. Рано или поздно она раздавит тебя окончательно и все алчущее в тебе погибнет. Пора уходить…
Осколки тьмы разлетелись от резкого удара по струнам. И дождь перестал. Вместо него в ярко-синем небе засияло золотое солнце, лучи бережно согревали изумрудно-зеленую поляну, усыпанную одуванчиками и васильками. Тени пушистых облаков скользили по лужайке. Протяни руку и коснись моего лица. Протяни и коснись – я совсем рядом, ты меня видишь. В своем сердце, в этом прекрасном сне… ты хранишь луч моего света.
Однажды ты придешь. В лучах сияющего солнца, с надеждой вместо боли, и никакая ржавчина не тронет твоего серебра. Однажды придешь…
Ты дышишь? Странно. Ты спишь на руках этой ночи и…
Пора уходить, пора уходить!
Но я не хочу…
Она проснулась в слезах. До рассвета недалеко – густой стала тьма. Так хотелось в ней раствориться! Вплестись в нее и забыть о том, что когда-то был день и буквально минуту назад ей снился такой светлый сон… навсегда забыть, потому что пора уходить. Пора.
Она открыла окно, и в комнату вплыл холодный ветер октября. Яркий лунный свет заливал серебристый асфальт. Горел асфальт, ты чувствовал тепло, горел асфальт слезам назло, горел асфальт от солнца и от звезд, под шум колес… кричал асфальт, кричала боль, кричала боль, кричала…
Она встала на подоконник, и холод резкой волной прошел по босым ногам. Нет, так нельзя! Она спрыгнула обратно на относительно теплый ковер, открыла ящик стола, достала толстую тетрадь, порвала ее, как могла мелко, насколько тщательно позволила ярость и душившие слезы. Она включила свет и нашла спички на книжной полке – на «Боге-скорпионе» Голдинга. Так и не успела прочесть. Ну и ладно, всех книг не прочтешь. Да и что толку в этом? Вся жизнь в книгах, а жить так и не научилась. Чиркнула спичка, и крошечный язычок пламени начал нехотя превращать в золу некогда важные мысли. Через несколько минут комната наполнилась едким дымом. Хорошо, окно открыто. Она не чувствовала ни холода, ни гари, ни злости, ни жалости к себе, ни боли, ни надежды. Я никогда не приду. И солнце для меня никогда не засияет. Как просто стало с этим никогда!
Пятый этаж и белая луна. Сухой асфальт и осенний ветер. Тонкая ткань рубашки обнимала ее замерзшее, но бесчувственное тело, как саван. Что же будет – полет или падение?
Что? «Ты убила меня своей улыбкой?» Зачем? Зачем?! Зачем!!!
Его образ так настойчиво всплыл в памяти, затмив темноту и боль последних лет, так просто и тепло улыбнулся ей, так ясно услышала она его мелодичный смех, увидела, как он заходит в кафе в дождливый день, и с волос его стекает вода. А вот он идет рядом с ней по засыпанному листьями парку, глядя под ноги, сцепив руки за спиной. Вот он сидит на рояле, и фиолетовый свет вычерчивает только профиль его богемного лица. И этот родной взгляд человека, который все понимает… только зачем? Тем более сейчас!
Зачем он появился? Чтобы она не имела права сказать «ничего хорошего со мной не случалось в жизни» за тем, чтобы воспоминания грели в последнем пути? Или для чего-то большего?
Он славный парень, добрый, неиспорченный этим миром, с прекрасным чистым сердцем. Зачем она ему?
А если не за чем… Тающие лица, тени и силуэты, но встретились именно они, именно сейчас и даже не один раз… словно кто-то надежно переплел ленты дорог, чтобы никакой своей не осталось. Никакой своей… где-то она слышала это раньше.
Вот приедет он от родителей. Роза на могиле любви, как в песне… и шелест сумерек, мягкий пьянящий шорох. И он пойдет за тобой, потому что нечего терять, кроме неба. Кроме яркого бесконечного неба…
Как ловко смешались карты, не спросив разрешения фокусника. Падший не станет святым, шутов нет в стане. Мерзкий смех, но только я слышу его. Я стою за пределом правды, но это очередная ложь. Никогда не хотел быть таким, протяни мне руку и я стану свободным… первый день моей жизни! Погруженный в несчастья и безумие, по рукам связан тьмой. Выключи свет, мне больно. Кричала боль, кричала боль, кричала….
Вкус вина ожил на губах, и по телу разлилось живое тепло. Простое человеческое тепло… прогулка по саду жизни. Зеркало, отражающее каждое движение души. И старые раны открылись опять. Чему мы научились? Мне страшно за мир, стыдно за него. Если б я только знала ответ на любовь, если б я знала! Все сметено рукой судьбы, а мы продолжаем клясться на книге мертвых, совершая одни и те же ошибки, говоря те же слова. Кто же сделает последний ход? Моя жизнь на краю…