Сказка о мудрости царской

ГЛАВА 6… ЗАРОЖДЕНИЕ ЧУВСТВА

За 6 лет до рассказываемых выше событий Мракосу шёл 21 год. Он был очень амбициозным драконом. Его никогда не покидала твёрдая уверенность в том, что всё, чего он хочет, обязательно должно исполниться. Правда, методы достижения собственных устремлений не всегда отличались благородством. Этот дракон был излишне горделив и самоуверен.

На тот момент старейшиной являлся Сиам, старый, умудрённый опытом дракон. Мракосу очень хотелось занять его место. Но он прекрасно понимал, что честно вызвав его на поединок, не сможет его победить. Молодой дракон с 18-ти лет ждал удобного случая, но он почему-то никак не хотел наступать (ну что, трудно ему, случаю, что ли?). Все его мысли были заняты мечтой стать старейшиной. Но одно неожиданное событие немного отвлекло молодого дракона от своих “эпических” фантазий…

К клану присоединилась новая семья. У них была удивительно красивая дочь, Аскария. Мракос на время даже позабыл о своих предшествующих целях. Теперь все его мысли принадлежали лишь этой необыкновенной девушке с золотисто-каштановыми волосами. Казалось, что в её присутствии даже на душе становилось как-то теплее. В ней было столько доброты, заботы и нежности. Рядом с Аскарией Мракос почти начинал чувствовать себя каким-то жалким, грубым и малодушным, отчего ему хотелось поскорее стать лучше. Ради неё. Они много общались, разговаривая на разные темы. Эта восхитительная девушка уже почти начала менять его убеждения…

Мракос не хотел спешить. Юноша очень боялся спугнуть Аскарию своей излишней настойчивостью. Поэтому их встречи носили довольно дружеский характер с лёгким намёком на обещание чего-то большего. Молодой дракон хотел, чтобы девушка привыкла к нему. Он всегда в нужный момент оказывался у неё под рукой, готовый помочь во всём, что ей только потребуется… Но через некоторое время что-то внезапно изменилось в их общении. Да и встречи уже не были такими частыми, как раньше. Теперь Аскария, общаясь с Мракосом, была какой-то рассеянной, её лицо периодически расплывалось в глупой улыбке, когда она отвлекалась на какие-то свои мысли…

Два счастливых месяца Мракоса закончились. В клан вернулся Кориас. Никто не знал, где именно он пропадал, но отсутствовал он несколько лет. Кориас лишь однажды взглянув на Аскарию, сразу же влюбился в неё. Девушка ответила ему взаимностью. Мракос понял, что произошло только через несколько дней. И почему он раньше не признался в своих трепетных чувствах к ней? Хотя разве это что-нибудь изменило бы?

Мракос понял, что с этого момента может рассчитывать лишь на дружбу с Аскарией, – но этого ему было мало. В своих чувствах к девушке он так и не признался – ему не хотелось выглядеть жалким в её глазах. Но зла ей молодой дракон по-прежнему не желал; весь свой гнев он направил на Кориаса. Этому выскочке за очень короткий срок удалось лишить Мракоса двух самых дорогих в его жизни вещей – власти и любви. Молодой дракон поклялся, что отомстит Кориасу самым жестоким образом. И совсем не важно, что то, что с такой лёгкостью было “отобрано”, ему не принадлежало…

С тех пор прошло 6 лет. Кориас с Аскарией были очень счастливы в браке; у них родились дети: Лаврусу уже исполнилось 5 лет, а Нервусу – 4 годика. А Мракос всё никак не мог унять свою злобу, теша своё самолюбие тем, что месть – блюдо холодное; его личный враг горько пожалеет о своей неосмотрительности…

***

Незаметно пролетели ещё несколько лет. Вирго много времени проводил с Бреннаном, впитывая, как губка, огромное количество информации. Ещё совсем недавно драконы для маленького мальчика являлись обычной детской сказкой, которой родители пугали несмышлёных младенцев, пытаясь образумить и чему-либо научить. Но теперь перед Вирго раскрылось столько тайн, что просто дух захватывало от их непостижимости.

Мальчику скоро должно было исполниться 7 лет, и он с нетерпением ждал заветной даты. Вирго уже умел превращаться в крошечного нежно-голубого  дракончика с тоненькими кожаными крылышками. Он даже почти научился выпускать огонь. Правда, выглядело это очень презабавно: из его горла плавно выходила горячая золотисто-рыжеватая струйка пламени, но секунд через пять это почти волшебное действие обидно прерывалось жалким чиханием, от того, что уж очень было щекотно во рту. А потом он и вовсе начинал икать, забавно подпрыгивая на месте.

Вирго с тихой безнадёжностью пытался поскорее научиться правильно выпускать огонь, потому что Лаврус, которого он считал своим старшим братом, уже начал злобно подшучивать над неумелым дракончиком. Ведь самому старшенькому удавалось удерживать вполне ровное пламя, чем он не упускал случая похвастаться.

Родители решили и своих сыновей переселить в “тайное место”, – так они могли быть уверены в их безопасности. Да и Бреннан имел возможность обучать троих маленьких дракончиков одновременно.

Хоть Лаврус и отличался своей горделивостью и заносчивостью, Вирго был рад обществу – три брата были приблизительно одного возраста и имели возможность предаваться детским забавам. Правда, Нервус как-то больше нравился мальчику. Средний брат был пухленьким и немного жадноватым, но у него было доброе сердце, которое ещё больше оттаивало, если его угостить любимыми сладостями. Так как Лаврус прикалывался над своими родственничками, называл одного “неумехой”, а другого – “пухликом”, поэтому Вирго с Нервусом как-то сдружились. Средний брат даже иногда предлагал Вирго конфету, когда старший снова брался за своё, потешаясь над младшими. Такой жест со стороны Нервуса был сродни принятия в семью…

Воспитание маленьких драконов по большей части легло на плечи Миры, чему она была несказанно рада. Замок был наполнен звонким детским смехом, что поднимало настроение даже самому угрюмому и опечаленному взрослому, отвлекая от плохих воспоминаний и даря надежду на лучшее. Жаль только никак не удавалось исправить скверный характер старшего мальчика, который был сам себе на уме и не поддавался ни на какие уговоры. Он почему-то считал, что если он – сын старейшины, то ему всё позволено. Мире даже как-то не верилось, что у такой замечательной женщины, как Аскария, мог быть такой сын, как Лаврус.