Сказка о несбывшемся

Глава 1.

1753 год. Округ деревни Ойкия.

Лютует буря над океаном,заглатывая все человеческие печали и пороки, чаяния и мечты,

Оставляя отрезвляющую пустоту белого тумана.

Да разразится гром очищения,

Снизойдет на землю грешную, одарив ее святым светом,

Наполняя бытие смыслом и счастьем перворожденного Дитя.

Утерянные учения странников Соленой Пустыни

Я с удовольствием подняла кристалл, размером с мизинец младенца, к солнцу, разглядывая крохотные причудливые руны, когда-то вырезанные заботливыми родителями. Знакомы только две трети – такой простор для изучения! Предвкушая бессонную ночь, полную предположений и загадок, вдохнула морозный воздух, который казался теплее обычного, даже каким-то весенним.

Хотя, конечно, это была лишь игра чувств, потому что последние добрые полтысячи лет, на материке Ларрия царствовала зима в своем лучшем проявлении. Как Дети Бога что-то не поделили, так и наступил конец света[1]. Ларрия покрылась нетающими льдами, а магия, весело помахав ручкой на последок, исчезла, захватив большую часть народа с собой. Оставшаяся же, со свойственной людям неубиваемостью, выжила, и сейчас уже вполне неплохо существует и размножается, иногда наслаждаясь жизнью.

Спрыгнула с мшистого валуна, который заменял мне уютное кресло последние полчаса, и окинула взглядом округу: вдали море, сливающееся с нежно-розовым закатным небом, под ногами раскинулся бескрайний сосновый лес, а за спиной могучие горы, защищающие деревню Ойкию от окружающего мира. Потянулась, сладко хрустнув всеми затекшими косточками, и, отряхнувшись и закинув затершуюся от времени кожаную сумку за спину, направилась с уступа вниз, в зеленую чащу – еще половина часа и меня хватятся дома, непорядок!

Деревья будто расступались, приветствуя после недолгой разлуки, сапожки мягко проваливались в снег, а уши привычно вслушивались в жизнь Леса. Да, местные жители называют Лес с большой буквы, потому что даже если никогда не знаешь, что тебя встретит за ближайшей опушкой – удача или погибель – считалось, что Лес оберегает скромную, но такую душевно теплую деревушку на берегу моря.

Звуки Леса успокаивали: отовсюду доносились шорохи частной жизни мелкого зверья, шелест ветвей и тихое завывание ветра, который, казалось, заплутал в бесконечном зеленом лабиринте. Щебет птиц доносился откуда-то сверху, говоря о том, что поблизости хищников не обнаружится, так что я бодро шагала в сторону дома, периодически нежно касаясь зарубков на деревьях, оставленных еще ребенком. Ох, были времена, как говорит мой пятилетний брат!

Из непроизвольной медитации меня выдернул звон стали, крики людей и отчаянный рык монстра, судя по громкости размером с два, а то и три этажа дома. Я перешла на медленный шаг, стараясь прятаться за стволами, приближаясь к месту битвы. Конечно, у меня был вариант обойти потенциальную опасность, но тогда это заняло бы кучу времени, а его, как водиться, было в обрез. Так что я аккуратно направилась вперед, воровато осматриваясь, чтобы не пропустить внезапного претендента на мою дорогую сердцу тушку.

Шум все нарастал, и в какой-то момент мне открылась обычная для наших дней картина: на просторной когда-то белоснежной, а нынче заляпанной грязью и лужами крови, опушке, сражался не на жизнь, а на смерть звероволк[2]. Вокруг него периодически скакали, словно циркачи, с воинственными кличами мужчины разных возрастов. Небольшая группа охотников расположилась на противоположной от меня стороне, выкрикивая особо полезные советы по типу «Левее!» или «Да даже Херш, и тот сильнее бьет!»[3]. Во главе атакующей команды я увидела отца: мускулистый мужчина сорока лет скакал по земле бодрее блохи, иногда, видимо от радости, исполняя сальто на радость сыновьям в тылу и оставляя за собой особо глубокие раны монстру.

Кстати о сыновьях – я еще теснее прижалась к дереву, физически стремясь слиться с ним – лишь бы не заметили «любимую» сестру! Отцу явно не до блуждающих по округе девиц, которым положено сидеть на чердаке и старательно вязать брачную одежду. А вот немного скучающий юноша вполне может иногда и оглядываться в поиске новой истории, чтобы посплетничать на досуге (принято считать, что это женское дело, но вы хотя бы раз заходили в таверну, где мужской пол не откажется пропустить стаканчик-другой?).

Так что, стараясь не заработать косоглазие от слежки за битвой и братьями одновременно и молясь, чтобы не оглохнуть, я стала по кругу пробираться в сторону моря.

Госпожа Удача мне сопутствовала ровно половину пути, а после решила, что мне многовато счастья в этот день. Я всего на секунду допустила мысль, что уже скоро окажусь в безопасности, и перевела взгляд на лесную чащу, оторвавшись от баталий слева, как меня снесло ударной волной от упавшего рядом дерева. Слава Хершу, летела я не долго, и приземлилась не в многолетний ствол сосны или глубокий овраг, а во все тот же вездесущий снег, который заботливо смягчил мою участь, хотя и не спас от потери сознания.

Отключилась я на пару секунд, судя по тому, что первым увиденным чудом стал хвост звероволка, перепрыгивающего стволы деревьев, отправившихся раньше положенного на покой, и летящего на встречу обидчикам. Все тело содрогалось от боли, было трудно дышать, но я старательно со стоном встала, цепляясь за дерево. Вдох-выдох. Ребра по ощущениям не сломаны – справлюсь!

Пока приходила в себя, на поляне появился еще один участник торжества – на выручку монстру пришла его пара, переливающаяся серебряным мехом, что характерно для самок их вида. Только это и позволило мне остаться незамеченной. Внезапно мое внимание привлекло алое с торчащими во все стороны черными перышками пятнышко на краю опушки, которое едва шевелилось. На расстоянии десяти шагов от меня за пострадавшей сосной лежала раненая пташка, упавшая вместе со снесенным древом. Тело среагировало раньше головы, и я бросилась на помощь животному. Подхватив горячий теплый комочек и прижав его к груди, оглянулась, опасаясь вновь падающих объектов. Меня встретил удивленный взгляд старшего брата, Сергия, в упор смотрящего на меня. Сделав вид, что я очень занята своей жизнью, с каменным лицом, спрятанным за спутавшимися волосами, развернулась и рванула в сторону дома, растеряв всякую осторожность.