Сказка о Рыжей Лисице, которая всё время шуршала

Сказка о Рыжей Лисице, которая всё время шуршала

В Тихой Долине жило шестнадцать зверей — кто в норке, кто в домике, кто в дупле. Все были разные, но вместе они как-то ладили: кто-то шумный, кто-то молчаливый, кто-то аккуратный, кто-то не очень. У каждого были свои привычки — но никто не делал из этого трагедию. И только одной зверинной личности не жилось спокойно. А именно рыжей Лисице. Лисицей она была не потому, что хитрая— а потому что любила шуровать по углам и рылась в чужих делах, как будто ей платили за сплетни орехами.

Сама она в норке не шуршала особенно — но считала себя великой хранительницей порядка. И очень любила, когда все думают, что она вся такая милая и пушистая. Перед теми, кого ругала за спиной, становилась шелковая, как лисий мех на солнце. Лисица была уверена, что рождена звездой. Только все вокруг этого почему-то не замечали. Внутри нее словно был маленький завод сплетен и негатива, работающий 24/7.

Была у них общая территория лесной кухни, где зверьки могли приготовить себе еду, посидеть на диванчиках, или просто пообщаться между собой. И именно эту территорию Лисица выбрала местом сбора мелких «преступлений» остальных.

Когда Белка оставляла орешек на столе — Лисица делала круглые глаза и устраивала трагедию вселенского масштаба:

- «О, боги леса, ну как же ТАК жить? У кого руки растут не из того места, а?»

Но Белке она говорила:

-«Солнышко, случайно орешек забыла? Ничего-ничего!»
И сладко строила глазки.

Когда Ёжик забывал кружку — Куница бежала по всей долине, нашёптывая:

- «Видели? Это же анархия! Анархия, говорю вам!»

Но Ёжику:

-«Ой, какое у тебя сегодня настроение хорошее! Счастье прямо из иголок сыплется!»

Даже Лягушонок, который вечно молчал, слышал как вяли его уши. Другие же Звери только переглянулись. Они бы и рады были ей помочь — но психологами не были. Да и у каждого было своё: кто дремал, кто работал, кто старался держать дом в чистоте, как мог.

Лисица же очень любила чистоту. Особенно ту, которую должны были обеспечивать другие в норке.

Однажды мышки, с которыми она жила, сказали ей:

— Лисица, у тебя тоже есть лапки. Хочешь идеальной чистоты — протри сама».

И тут началась, типичная для этой особи, опера в двух действиях:

«Какие же это девочки, если они не могут прибраться?!»

Пятиминутный монолог о том, что пыль на плинтусе — предательство века.

После этого она с достоинством на лице съела в своей кровати пакет чипсов и вытрусила крошки на пол. Потому что её крошки были ‘’cвятыми’’и не считались. Кстати о кровати. С первого дня жизни в этой долине, она натянула вокруг своей кровати ширму.

— Мне нужно личное пространство, вы понимаете? — говорила она.
Но на самом деле она хотела, чтобы все видели: её пространство — особенное, а чужое — общее. С ширмой она чувствовала себя принцессой в башне. Правда, принцессы обычно не выглядывают из окна башни каждые 10 минут, чтобы проверить, жив ли народ внизу. И не похожи на сурикатов, когда кто-то из соседок возвращается в норку.

Экономность Лисицы была странной. Воду из родника она считала недостойной своего организма. Поэтому покупала ее в местной лавке в пластиковых бутылочках. Но выпив ее, не отдавала тару мусорному ведру. Все бутылки уходили на переработку , хотя за них давали меньше, чем за семечку подсолнуха. И нет дело было не в заботе про экологию. Эта особь умела заботиться только о себе. Брала всё «по скидке но тратила пол зарплаты на сыворотки для шерсти, потому что «лисицам важно сиять». Сияла она, правда, только сплетнями.

Знания у неё были… уникальные. Пару споров с ёжиком не привели к ожидаемым результатам, потому что ежик был образованным зверьком и не поддавался непроверенной информации. Но лесная кухня была общей территорией, поэтому Лиса быстро нашла свободные уши.

-«В кожуре огурцов трупный яд», — сказала она Белочке, с видом профессора лесных наук. -Поэтому я всегда их чищу.

-«Ну да. И в грибах Wi-Fi сидит, раз уж на то пошло». -подумала Белочка, спокойно нарезая огурчик с кожурой для своего бутерброда.

Вот однажды в соседней норке освободилось место. Одна из мышек вышла замуж и переехала жить к мужу. И Лисица, не выдержав, что соседки уравнивают ее обязанности, со всеми решила переехать туда. Там жили три Мышки-Чистюли. Там постоянно блестели полочки, был минимум вещей и Лисица решила, что теперь будет жить «цивилизованно». Она ходила перед мышками как королева, рассказывая, какая она примерная и как страдала раньше среди «бардака». Однажды она сказала им:

-Спасибо небу, что теперь я среди нормальных существ!

Мышки посмотрели на неё так, будто сомневались, что небо к этому причастно.

Но однажды с ней случилось то самое страшное, что может произойти с подобным зверьком. Каждый раз, когда она подбегала к кому-то и начинала:

-А видели, что они сделали?»

Ей ответили: - «Если тебя тревожит — иди и реши сама.»

Лисица подвисла. Перья… то есть шерсть… у неё топорщилась от такой наглости. Хвост дрожал от негодования. Она пыталась ещё раз:

-Но вы же должны поддержать меня!

На что звери усмехнулись и ответили в последний раз: -Никто никому ничего не должен.

И продолжали жить. Без трагедий. Без истерик. Без ядовитых «огурцов». И лисица впервые в жизни поняла, что когда никто не слушает её шёпот - он рассыпается сам собой. И долина стала спокойной. А Лисица шуршит где-то в уголочке. Но теперь — сама с собой. Подумывает о мести, или о переезде в новую долину, где все снова будут ее слушать, кто ж ее знает. Но на эту долину она больше не имеет влияния и это хорошо.