Сказка о Зеркале Правды

Глава 3

Кляча в очередной раз споткнулась и встала как вкопанная.

- Всё, приехали! – проскрипела старушенция. – Дальше пойдём пешком.

Чувствуя слабость во всем теле, мне пришлось последовать за возницей, которая довольно бодро пробиралась сквозь сплетение колючих кустов и поваленных деревьев. Проплутав, казалось, целую вечность, я, обессилев, упала на поросший мхом корень, категорически отказываясь идти дальше.

Солнце уже поднялось, окрашивая верхушки деревьев неестественно ярким светом, казавшимся сейчас таким зловещим и устрашающим.

- Пришли! – проскрипела бабуля, указывая костлявым пальцем на едва заметную тропку, ведущую в самую гущу леса.

С трудом поднявшись на трясущиеся от слабости ноги, я с негодованием посмотрела на свою спутницу, лицо которой искривила торжествующая усмешка. Что-то в её взгляде, в её неестественной бодрости после столь долгого пути вселяло в мою душу леденящий ужас.

Тропка привела нас к поляне, которая представляла собой жутковатое зрелище: из земли, словно гнилой зуб, торчала покосившаяся избушка, сложенная из кривых, почерневших брёвен. Крыша провисла, грозя обрушиться в любую минуту. Окна зияли пустыми глазницами, затянутыми паутиной.

Вокруг избушки валялись кости животных, странные амулеты из перьев и сухих трав, а также предметы, назначения которых я так и не смогла понять. В воздухе стоял густой, спёртый запах гнили, сырой земли и чего-то неуловимо неприятного, напоминающего останки прелой плоти.

Ступеньки крыльца под нашими ногами угрожающе заскрипели. Дверь, сколоченная из неровных досок, висела на одной петле, обнажая скромное убранство этой древней халупы.

Внутри царил полумрак. Единственным источником света был мутный луч, пробивающийся сквозь щель в крыше. Он высвечивал хаос, царящий внутри. Стены были увешаны пучками сушеных трав, связками лука и чеснока, а также какими-то непонятными засушенными существами, похожими на помесь летучей мыши и крысы.

Вдоль стены стояла грубая деревянная лавка, на которой валялись куски меха и грязные лоскуты ткани. В центре горницы, словно зловещий алтарь, располагался покосившийся стол, заваленный костями, черепами мелких животных и склянками с мутной жидкостью.

В углу комнаты, в тени, виднелся огромный очаг, сложенный из груды камней. Над ним висел закопченный котёл, от которого исходил слабый, но тошнотворный запах.

- Бабушка, а вы здесь прибираться не пробовали? – не удержалась я от едкого замечания. – Ещё чуть-чуть, и вы просто перестанете помещаться в такой крохотной комнатёнке с такими огромными завалами ненужного старья.

- Ого! – удивилась «Баба Яга», стоя в дверях и злорадно улыбаясь. – Я смотрю, что кто-то осмелел?! Если хочешь – сделай уборку! Тебе здесь время коротать, пока заказчик не появится…

- Ясненько, - безнадежно опустилась я на свободный от мусора край лавки, оглядывая объем работ по предстоящей «уборке территории». – Кстати, а когда это случится? Может, меня оперативно заберут из этого бедлама, и я просто подожду часок-другой?

- Не надейся! Я ещё поторговаться хочу, чтобы за тебя дороже заплатили! – привычно «хрюкнула» бабуля. – Так что, девка, недельку не меньше, придется у меня погостить…

***

Нэнси, закусив кончик пера, сосредоточенно склонилась над листом бумаги и, тщательно подбирая слова, писала своему дворецкому в поместье графини Скорр. То обстоятельство, что, пребывая в чужом теле, она сохранила свой почерк, добавляло её намерениям возможность положительного исхода этого предприятия…

Их особняк, известный своими балами и приёмами, славился не только изысканной кухней и богатой коллекцией искусства, но и забывчивостью высокопоставленных гостей. В течение многих лет в сундуках графини оседали сюртуки, фраки и прочие детали мужского туалета, порой изумительной работы, но, к сожалению, оставленные без внимания их владельцами.

Именно сейчас она слагала своё послание, чтобы не оскорбить гордость старого дворецкого, но при этом ясно донести свою просьбу.

«Мистер Вилкинс,

Обстоятельства вынуждают меня обратиться к вам с необычным поручением. Молодой человек, оказавшийся в сложной ситуации, временно нуждается в подходящем гардеробе. Принимая во внимание щедрое гостеприимство графини Розалинды и репутацию её дома как места, где, увы, порой забываются личные вещи, осмелюсь предположить, что в её запасах найдется несколько комплектов одежды, подходящих для молодого человека ростом около 190 см. Прошу вас проявить снисходительность и оказать содействие в этом деликатном вопросе. Буду вам крайне признательна.

С искренней благодарностью, Нэнси».

Подписав письмо, девушка послала за Петрушей, которому было велено выдвигаться в поместье графини, прихватив с собой вместительную дорожную сумку.

В это время в доме покойного барона Павловского домочадцы старались во всю, чтобы создать для прибывшего «кузена Софьи» максимально комфортные условия.

Лучшие гостевые покои, до этого пылившиеся без дела, были тщательно подготовлены. Сам Аристарх, немного напуганный всей этой суматохой вокруг своей персоны, успевший поутру принять ванну, сейчас восседал за столом, заставленным свежеиспеченными расстегаями Серафимы Петровны, аромат которых разносился по всему дому, создавая атмосферу тепла и домашнего уюта.

***

Рейман медленно открыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но тщетно. Сквозь пульсирующую боль во всём теле виконт ощутил сильнейший зуд в области плеча.

Он осторожно поднял руку и коснулся этого места, почувствовав небольшую припухлость. Нахмурившись, Рей вновь попытался вспомнить, что же произошло накануне ночью, но в памяти всё было размыто и неясно.

В этот момент дверь в комнату тихо отворилась, и на пороге появились две фигуры. Рейман прищурился, пытаясь сфокусировать зрение. Одного из вошедших он узнал сразу – это был Уильям Грей. Но рядом с ним стоял незнакомец, облаченный в роскошный камзол, с бледным аристократическим лицом и холодным пронзительным взглядом серых глаз.