Сказка о Зеркале Правды

Глава 7

Сознание Реймана будто пробивалось сквозь вязкую, липкую тьму. Обрывки воспоминаний вчерашнего вечера мелькали перед его внутренним взором. Он вспомнил ночной разговор. Обрывочный, словно сон после долгой болезни. Женщина, окутанная тайной, говорила о Нэнси…, вернее, о том, что скрывалась в её теле.

Бред? Галлюцинация? Рейман отчаянно цеплялся за рациональное объяснение, но сам, являясь представителем древней магической династии, всё же допускал, что такое положение вещей вполне могло быть…

И вот, перед глазами всплыл роковой поцелуй. С кем он вчера целовался? С Нэнси? Как тогда, после бала, с Софьей…

Горячий, обжигающий, словно удар молнии. Он ощутил не просто страсть, не просто влечение. Это было что-то большее, как волна энергии, прокатившаяся по всему телу, вернувшая остроту чувств, разбудившая что-то древнее, давно забытое.

Он сравнил ощущения. Да, именно, это было то самое чувство, та же пульсирующая энергия, что он уловил, обнимая Софью в кабинете графини Скорр. Волшебство, которое он когда-то уже испытал. Та же женщина, смелая, отчаянная, страстная, готовая любить всем сердцем…

Рейман схватился за голову. Память возвращалась, как приливная волна, затопляя разум сомнениями и отголосками пережитого. Он не хотел верить, а вернее, боялся поверить, но отрицать правду становилось всё труднее.

Незнакомка в теле Нэнси! Именно та самая, которой провидение прочит роль матери его сына, наследника их древнего рода. Неужели он и правда втянут в нечто невероятное, в тайну, которая изменит его жизнь навсегда?

Неверие боролось со вспыхнувшей надеждой. Страх перед неизвестным переплетался с необъяснимым влечением к этой загадочной женщине. Рейман понимал одно: он должен разыскать её во чтобы то ни стало и никогда больше не отпускать от себя…

***

«Принесла нелёгкая!» - раздраженно подумала Нэнси, когда Серафима Петровна доложила, что прибыла кузина Софьи …

Попросив Аристарха не высовывать носа из кабинета покойного барона Павловского, где он всё время возился с каким-то незнакомым этому измерению прибором, девушка отправилась в гостиную, где встретила Катерину в платье цвета кислого лимона и с таким же озабоченным лицом.

- Ах, Софи! – защебетала Кэтти, заключая вошедшую девушку в свои объятия. – Я так расстроена тем обстоятельством, что ты не сможешь из-за траура по дядюшке отметить своё совершеннолетие с подобающим размахом!!!

Анна позволила себя обнять, изображая на лице подобие грусти. Ей действительно было жаль погибшего Лаврентия Михайловича, но в данном конкретном случае печаль кузины Софьи играла ей на руку. Грандиозное торжество – это последнее, чего она сейчас хотела.

- Ты права, Кэтти, - тихо ответила Нэнси, отстранившись. – Я мечтала о празднике, но сейчас не время. Батюшка был бы вправе обидеться, если бы мы развлекались, оплакивая его…

Катерина вздохнула, сочувствующе глядя на кузину.

- Я понимаю тебя. Но всё равно это несправедливо! – упрямо топнула она ножкой. – Ты такая красивая и умная! Ты заслуживаешь самого лучшего!

«Или тебе просто очень хочется разгуляться на балу в честь совершеннолетия Софьи, щеголяя новыми нарядами!» - зловредно подумала Нэнси, глядя в упор на раздосадованную девицу.

Анна натянуто улыбнулась. Да, внешнюю оболочку действительно ждало блестящее будущее, учитывая её выдающиеся магические способности, которыми она была «напичкана» стараниями своей бабки, Габриэллы Монарди. Но как насчет истинной обладательницы этого тела? Об этом лучше пока не думать…

Внезапно в её голове всплыла мысль об Аристархе. Как удачно она придумала про него легенду! Троюродный кузен, который даже не знал о кончине родственника…

Теперь, благодаря Кэтти и общественному мнению, её история выглядела ещё более правдоподобной. Законы приличия здесь чтили свято. Никто не бросит камень в молодого человека, прибывшего из дальних земель, не знавшего о трауре и решившего погостить у родственницы на день рождения. Интуиция её не подвела.

- Не волнуйся, Кэтти, - проговорила Анна, стараясь быть убедительной. – Я отмечу своё совершеннолетие позже, когда пройдёт время и горе утихнет. А пока я буду рада провести этот день с близкими людьми.

Катерина, кажется, немного успокоилась. Она вновь обняла Нэнси, пожелав ей всего самого наилучшего, и, пообещав навещать её почаще, удалилась.

Оставшись одна, девушка прикрыла глаза, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно покидает её. Кузина Софьи ушла, даже не подозревая, что своими словами подтвердила идеальное алиби для Аристарха.

Общественное мнение – мощная сила. И сейчас она была на её стороне. Осталось только надеяться, что уполномоченный Его Императорского Величества, виконт Рейман де Бар, явившись в очередной раз в этот дом для своих розыскных мероприятий, не станет копать слишком глубоко.

***

Тёмный лорд мчался сквозь пространство, словно одержимый. Сердце колотилось в груди, не подчиняясь его обычному самообладанию.

Виллет…

Мысли о ней против воли просачивались в его сознание, добавляя поводов для беспокойства. Он подозревал, вернее, он почти знал, что девушка снова в беде. С её неукротимой жаждой справедливости она постоянно находила повод «вляпаться» во что-то опасное.

Он видел её сквозь призму духа и прекрасного образа: хрупкую, но такую сильную; смелую, но нуждающуюся в защите. Он ощутил волну желания, поглотившую его с головой: хотел держать её в своих объятиях, чувствовать тепло её тела, вдохнуть аромат её волос и жаждал утонуть в её глазах, забыв обо всём на свете.

Мужское естество вдруг потребовало свое. Эта женщина, появившаяся из ниоткуда, захватила его разум и сердце целиком. Он, лорд Салеван Грин, повелитель теней и Ломер в двенадцатом поколении, был полностью и безоговорочно покорён ею.

Впервые за многие века он проклял своё магическое начало. Проклял силу, дарованную ему судьбой, силу, которая не позволяла ему даже коснуться своей Виллет, обнять и защитить, как обычный смертный. Этот барьер, созданный энергией его тьмы, словно стена, возвышался между ним и его заветным желанием.