Сказка о Зеркале Правды

Глава 13

Солнечный луч, пробившись сквозь щели в грязном оконце, упал прямо мне на лицо, вырывая из объятий Морфея. Полумрак темницы понемногу отступил, обнажая грубые дощатые стены и сырой земляной пол. Странно, но я совершенно не чувствовала холода, зарывшись с вечера, по примеру Билла, в «стог» сена.

Прогнав от себя остатки сна, я с удивлением уставилась на моего ночного компаньона, курносого мальчишку, склонившегося надо мной в нелепой позе, держа в руках странный предмет, напоминающий ржавые ножницы. Он медленно, сопя от излишнего старания, поднес лезвие к пряди моих волос, готовый вот-вот безжалостно оттяпать её.

- Билли! – испуганно вскрикнула я. – Что ты задумал?

- Тише ты, горлопанка! – осадил меня мелкий наглец. – Не кричи на всю округу! Я лишь хочу помочь!

- Что ты делаешь? Зачем тебе мои волосы? – перешла я на трагический шёпот.

Билл нервно оглянулся по сторонам, словно боясь, что нас могут подслушать, и доверительно произнес:

- Этой ночью тебя принесут в жертву!

Меня словно окатили холодной водой! За что? За пять шагов по их полю с миросом? Это казалось особенно абсурдным.

- Ничего не понимаю, - прошептала я и почувствовала, как предательски дрожит мой голос.

- Сегодня с раннего утра у нас в деревне появился Чужак и направился прямиком к старосте, – Билли, понизив голос до еле различимого шёпота, начал своё повествование. – Он объявил тебя виновной в разрушении Священного Холма и потребовал сжечь на жертвенном костре, чтобы умилостивить Светило.

Он на секунду запнулся, но затем, по-деловому почесав затылок, продолжил:

- Но я договорился со своими парнями, что если ты дашь нам белый локон из своей шевелюры, то мы к вечеру соорудим чучело, похожее на тебя, и подменим на кострище. И если нам повезёт, то духи ничего не заметят.

Я тупо молчала, переваривая услышанное. Жуткая правда постепенно доходила до моего сознания: меня собирались сжечь, а этот пацанёнок, рискуя жизнью, предлагает свою помощь.

- Почему ты хочешь меня спасти? – спросила я мальчишку. – Ведь я тебе совершенно чужая?

- Ты не злая! – пожал плечами Билли. – И у тебя красивые волосы. А бабушка мне рассказывала, что существует предание, как девушка с белыми волосами однажды спасёт всю деревню. Ты не заслуживаешь смерти!

В его словах было столько искренности, что у меня защемило сердце. Этот маленький мальчик, выросший в незнакомой мне реальности, оказался единственным, кто проявил сострадание и капельку здравого смысла.

- Хорошо, - согласилась я, - стриги, сколько надо.

Отвернувшись, я позволила Биллу приняться за дело. Чувствуя, как трясутся от усердия ручонки паренька, наконец, услышала скрежет ржавой стали по волосам Нэнси.

Эти локоны тоже с характером, кто знает, как они могут отреагировать на такое бесчинство. Но всё обошлось без эксцессов. Один локон горделиво упал на земляной пол. Билли бережно завернул его в тряпицу и, пообещав вернуться ближе к ночи, отбыл через свой лаз в неизвестном направлении.

***

Экипаж, запряженный четверкой вороных коней, благосклонно выделенный герцогом де Баром, мчал Софью по улочкам родного городка, к дому Павловских. Девушке предстояла волнительная встреча с собой в их старом особняке, да ещё в день своего рождения.

Наряды, предоставленные герцогом, были воплощением изысканности: платье из нежнейшего шёлка цвета морской волны, расшитое жемчугом, идеально подчеркивало её стройную фигурку. Шляпка, украшенная перьями и кружевом, кокетливо прикрывала локоны, а плащ, подбитый натуральным мехом в тон платью, придавал всему образу неповторимый шарм.

Софья понимала, что выглядит ослепительно. Ей хотелось порадовать Лидию, демонстрируя её тело в таком великолепии.

Перед домом Павловских экипаж остановился, и девушка, нервно поправив платье, с волнением вступила на мощеную дорожку. Дом выглядел знакомым, но в то же время чужим, хотя главные черты остались неизменными: уютный фасад, увитый плющом, и деревянная дверь с резной ручкой.

С замиранием сердца Софья вошла в особняк, даже не догадавшись воспользоваться звонком. В просторной гостиной царил полумрак. Мягкий свет проникал сквозь кружевные занавески. В воздухе витал до боли знакомый запах старинных книг и свежеиспечённых расстегаев Серафимы Петровны.

Осторожно приблизившись к одной из дверей, девушка услышала неспешные шаги и замерла в ожидании. Дверь неслышно распахнулась, и она увидела себя прежнюю, с серьезным лицом и строгим взглядом, направленным в свою сторону.

- Вам кого? – спросила рыжеволосая хозяйка дома, в лице которой не отразилось и намёка на узнаваемость.

- Лидия? – нерешительно протянула удивлённая таким приёмом Софья.

- Простите?! – девушка, казалось, слегка смутилась, но тут же внутренне собралась и ответила ледяным тоном: - Боюсь, вы ошиблись адресом! В этом доме никто не проживает с таким именем…

- Но как же так?! – Софья была готова разрыдаться от отчаяния, но в эту минуту в гостиную влетела озабоченная неожиданным приходом гостьи домоправительница и запричитала своим привычным речитативом:

- Софьюшка, дитятко, велите столы накрывать?! Гостей свежей выпечкой будем потчевать!

- Не стоит беспокоиться, Серафима Петровна! – в один голос ответили барышни и удивлённо уставились друг на друга.

- Софья, это ты? – неожиданно переспросила рыжеволосая хозяйка прибывшую гостью. – Прости, не сразу узнала тебя в таком виде…

- Лидия, это уже не смешно! – гневно отреагировала девушка на запоздалое признание подруги поневоле. – Как ты могла не узнать саму себя!

- Но я не Лидия, - слегка поежившись, как показалось Софье, растерянно пробормотала та. – Я Нэнси Скорр, мы с Виллет поменялись телами…