Сказка о Зеркале Правды

Глава 37

- Было бы куда удобнее иметь карту всех залов и помещений этого дворца, - ворчал Вальдемар, пока мы спускались по винтовой лестнице. – И вообще, что ты знаешь об Императоре?

- Практически ничего, - стараясь говорить тише, шептала я, чувствуя особое напряжение от возможности нарваться на неприятности. – Только то, что его облик меняется в зависимости от настроения и то, что он родной отец Анны Скорр!

Воланд резко остановился и во все глаза уставился на мою персону.

- То есть твой отец? – сделал он логическую поправку.

Я с тоской поняла, что опять сболтнула лишнего и мне вновь придется пускаться в запутанные объяснения, кто я такая и что здесь делаю…

- Значит, ты иномирянка, - выдал заключение наследник князя Дальних земель, когда мой сбивчивый рассказ подошёл к концу. – Тогда это многое объясняет.

- Что именно? – удивилась я такой логике.

- Что ты сводишь с ума всех встретившихся мужчин…

- Ну, тебя, к примеру, я же не свела с ума! – огрызнулась я, вспомнив про «побочку», о которой предупреждала Лаура.

Вальдемар картинно обернулся и, манерно притянув меня к себе, заглянул в лицо с потаённой тоскою в глазах.

- Это как сказать! – страстно зашептал он, нежно поглаживая мою оголённую спину.

- Да ну тебя, охламон! – вырвалась я из его объятий, врезав для острастки по рукам. – Хватит устраивать тут театральщину! У нас вроде бы соглашение – только деловое сотрудничество!

- Понял, понял! – засмеялся мой «соблазнитель» и артистично добавил: – Но если передумаешь – всегда к твоим услугам!

Преодолев два пролёта, мой компаньон показал мне на дверь, что вела на балюстраду, застекленную искусными витражами. Проследовав в этом направлении, сквозь цветные узоры окон нам открылась панорама императорского тронного зала во всей его помпезности. Величественные колонны из белого мрамора поддерживали потолок, украшенный расписанным плафоном и замысловатыми лепными узорами.

В центре возвышался трон, отделанный резными деталями и инструктированный драгоценными камнями. Повсюду блестели начищенные до зеркального блеска серебряные канделябры. Великолепие и роскошь этого пространства завораживали и вызывали ощущение грандиозности монаршей власти.

Дверь с противоположной стороны балюстрады была заперта, и нам ничего не оставалось, как вернуться восвояси.

- Интересно, а Рози знала, что приютила дочку императора? – вслух начал размышлять Вальдемар.

- А она вообще рассказывала тебе, что Нэнси - приёмная дочь? – задала я встречный вопрос.

- Нет, - просто ответил мой собеседник. – Мы с ней никогда не касались этой темы. Хотя был один момент: как-то раз она пожаловалась, что девчонка совсем отбилась от рук, придется якобы сообщить отцу о её поведении. Но я подумал, что это бывший супружник Розалинды, граф Скорр.

- Разве графиня в разводе? – удивилась я.

- Уже вдова, - пояснил Воланд. – Она продала свою молодость за титул, что является здесь в порядке вещей. Но кто тогда родная мать Нэнси?

- До меня довели информацию, что Анна является последней представительницей магического рода Дрейвуд. Но это всё, что мне о ней известно.

Приняв эти сведения, Вальдемар даже присвистнул от изумления.

- Тогда не удивительно, что за девчонкой ведётся охота. Даже старуху Хильду решили использовать для этих целей…

- Поясни! – мне очень хотелось до конца разобраться в ситуации. – Что вам с Уильямом удалось выяснить насчет заказчика?

Мы вернулись в отведенные мне покои, так как следующий пролет лестницы, ведущий вниз, отделяла ещё одна закрытая дверь коридора, в которой по понятным причинам не было ключа, и мой чудесный друг на этот раз не смог использовать свои не дюжинные таланты…

***

Старая крепость, несмотря на свою мрачную репутацию, предлагала вполне комфортабельные условия для высокопоставленных арестантов. Толстые каменные стены защищали от непогоды и обеспечивали тишину, столь редкую при императорском дворе.

Комнаты, отведенные для виконта де Бара, были просторны и обставлены добротной, хотя и несколько устаревшей мебелью. Тяжелые бархатные шторы приглушали дневной свет, создавая атмосферу уединенности и покоя. В углу комнаты стоял камин, в котором всегда поддерживался огонь, согревая помещение в это холодное время года.

На завтрак и ужин виконту подавали изысканные блюда, приготовленные лучшими поварами крепости. Ему было позволено читать книги и писать письма, хотя он знал, что вся корреспонденция тщательно просматривалась тюремщиками. Самым желанным удовольствием для Реймана был небольшой внутренний дворик, где ему разрешалось гулять по часу утром и вечером.

Это уютное местечко было обнесено высокими стенами, но здесь росло несколько старых деревьев, дававших ощущение некой свободы, которое было чрезвычайно востребовано в данной обстановке. Рей с удовольствием прогуливался по дворику, размышляя о произошедшем в его жизни и строя планы на будущее. Он, привыкший к бурной деятельности, тяготился заточением, но старался не терять присутствие духа.

Выйдя на вечернюю прогулку, Рейман заметил в дальнем углу дворика знакомую фигуру. Это была графиня Скорр, которую совсем недавно арестовал он сам. Женщина, с бледным и усталым лицом, стояла, опираясь на кирпичную стену. Одежда Розалинды, без привычного шика, подчеркивала трагизм ситуации - простое скромное платье и темный плащ.

- Графиня Скорр, - подойдя поздороваться, виконт тревожно заглянул арестантке в глаза. – Как вы себя чувствуете?

- О, Рейман, мой мальчик! – оживилась графиня, и её лицо озарила вымученная улыбка. – Не ожидала тебя здесь увидеть! Какими судьбами в нашем оплоте стабильной неопределенности?

- Сам озадачен, - признался виконт, вздохнув с облегчением: раз Розалинда ещё способна шутить, значит, с госпожой графиней не всё так плохо.

- Давай поскорей рассказывай, какие новости за этими стенами? – женщина заметно повеселела, и Рейману было приятно наблюдать, как привычное жизнелюбие возвращается в эту замученную обстоятельствами особу.