Сказка о Зеркале Правды

Глава 49

Движения мне сегодня давались с огромным трудом. Когда пришла пора делать уборку в опочивальне, горничные заботливо переместили меня на диван в гостиной комнате, накинув поверх ночной сорочки чудо - пеньюар из старинного бархата. Этот халат, с замысловатой вышивкой и отделкой из белого атласа, казался нарочито помпезным и чужим, словно взятый напрокат из театральной костюмерной.

Я устало откинулась на подушки, продолжая с беспокойством наблюдать за состоянием своего организма. Что же, если это реакция на вполне безобидные поцелуи Ломера, то Салеван прав – нам, действительно, надо держаться на расстоянии друг от друга, как бы грустно мне ни было от этой мысли…

Старшая горничная Дарина проворно сновала по комнатам, отдавая последние указания своим помощницам. Её движения были выверенными и точными, но взгляды, которые она бросала в мою сторону, были полны нескрываемого любопытства. Видать, эта проныра точно вычислила, что в моей спальне ночевал мужчина. Конечно, от её опытного взора вряд ли ускользнул тот факт, что постель была по-особенному смята сегодня, а в воздухе даже я чувствовала стойкий мужской аромат, выдававший присутствие Тёмного лорда.

- Как ваше здоровье, госпожа? – тихо спросила горничная, подойдя вплотную к дивану.

- Уже намного лучше, Дарина. Просто небольшая слабость, - постаралась ответить я бодрым голосом.

- Все готово, госпожа, - после короткой паузы служанка откашлялась и тихо продолжила: - Я договорилась со своей двоюродной сестрой, работающей в покоях королевы, чтобы она подготовила для нас специальную метку-пропуск на завтрашний вечер, когда во дворце будут проходить магические конкурсы. Челядь любит поглазеть на это всепоглощающее действо, и на нас вряд ли вообще кто-то обратит внимание, что даст возможность беспрепятственно проникнуть на женскую половину.

- Ух, ты, здорово! – не удержалась я от ликования. Слабость словно отступила, освобождая место решительности.

Дарина улыбнулась, и её лицо просветлело, а я между тем продолжила:

– Только я тебя попрошу подобрать мне соответствующий наряд, - и, видя непонимание в глазах горничной, поспешно добавила: - Не люблю я ходить, как разряженная кукла. Мне нужна удобная одежда, чтобы быть как можно незаметнее в таком рискованном предприятии…

***

Внутри Салевана Грина бушевала буря, гораздо более разрушительная, чем любая, которую он когда-либо обрушивал на своих врагов. Любовь к Виллет – эта неожиданная, обжигающая и абсолютно невозможная любовь – словно разломила его надвое. Одна часть - его мужское естество - жаждала обладать ею безраздельно, погрузив в пучину своей страсти и власти. Другая часть отчаянно боролась за её жизнь, понимая, что их близость – это смертельный приговор для девушки.

Прошлая ночь стала кошмарным подтверждением его опасений. Охранный медальон, на который он возлагал необоснованные надежды, не смог справиться с силой его магии, которая чуть не убила Виллет, выпив из неё все жизненные соки…

Его собственные силы, обычно подконтрольные и послушные воле, в присутствии этой женщины словно рвались с цепей, готовые испепелить всё вокруг.

«Как я мог так забыться?!» - мысленно укорял себя Тёмный лорд, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Его разум отчаянно пытался найти выход, любое решение, которое позволило бы ему быть рядом с Виллет, не причиняя ей вреда. Но реальность была жестока и неумолима: его магия – это смертельный дар, и любое неосторожное движение может стоить жизни ни в чем неповинной девушки.

Он готов был бежать. Уйти в самые далёкие, в самые забытые уголки реальностей и измерений, лишь бы не видеть её больше и не подвергать опасности. Но эта мысль была подобна ножу, вонзённому в сердце. Ему всё труднее становилось отказываться от встречи с ней, зная об её неуёмной жажде приключений и невероятной способности впутываться в рискованные авантюры.

И вот, в это утро, когда Виллет, слабая и бледная, но такая живая и настоящая, увлеченно рассказывала о своём детстве, о своём мире, таком далёком и прекрасном, где не было пресловутой магии и все люди были относительно равны. Её голос, тихий и мелодичный, словно бальзам лился на его израненную душу. Он смотрел на неё, забыв о своих терзаниях и страхах. В её глазах он видел отражение света, теплоты и бесконечной доброты.

Он был благодарен девушке за эту ночь, за её трогательную заботу о нём, за её желание знать, что с ним всё хорошо, и он «не сопливит и не кашляет». Он позволил себе быть просто рядом, просто успокаивать её, как маленького ребёнка, гладя по волосам, пытаясь уберечь от любого дуновения ветра.

Тем тревожнее прозвучали её слова о предполагаемом покушении, которое имело место быть в королевских апартаментах, и у Салевана не было никаких сомнений, кто за всем этим может стоять…