Сказка о Зеркале Правды

Глава 78

- Зачем, скажи на милость, ты решил водрузить на меня вместо пояса эту цепь? – я была явно не согласна с концепцией «костюмера» нашего «шоу» навесить на себя металлический балласт с грубыми по своей форме звеньями…

- Это определенного вида символический антураж, - безапелляционно заявил Вальтер, видимо, призывая меня быть более терпеливой к его творческому креативу. – Лязгающие звуки будут создавать у зрителя чувство повышенной тревожности, что так необходимо для трансформации иллюзии.

Сегодня, во время репетиции, я более или менее сносно запомнила слова своей роли злой Королевы, и благодаря «художественному руководителю» примерно представляла, как мне предстоит двигаться на сцене.

Удивительно, но для каждого финалиста конкурса были приготовлены свои подмостки в огромном Тронном зале императорской резиденции. Наши располагались прямо по центру, как раз напротив императорского трона.

Во время репетиции Арик разместил своё «профессиональное» оборудование, работая с чистым светом и простыми отполированными поверхностями, которые в отсутствие зеркал помогли бы достичь максимального эффекта. В декорациях, что использовал Вальдемар, я заметила огромные лоскуты металлизированной ткани, которые по замыслу «режиссёра» создавали зеркальную иллюзию.

Для девчонок, что должны были разбудить Зеркало Правды своим заклинанием, были сооружены специальные ярусы, расположенные по разным сторонам подмостков. Одетые в одинаковые платья с распушенными волосами, они являлись зрителю только перед итоговой кульминацией сюжета. Всё остальное время на сцене «господствовала» я…

Чтобы скрыть светлые волосы, на голову мне водрузили чалму из тяжелого шёлка цвета ночного неба, расшитую призрачным серебряным шитьём, изображающим россыпи звезд.

Для придания некоего налёта театральности я надела маску, что закрывала лишь половину лица. Эта вещица, наделённая магическим свойством, давала мне кроме всего прочего возможность слышать, о чем думают окружающие.

Платье из бархата глубокого синего оттенка пахло лавандой и древностью. Нэнси поделилась секретом, что его «откопала» в старинном сундуке Дарина - служанка из императорских апартаментов. Рукава были длинными и узкими. Лиф – строгим, подчеркивающим линию талии, а юбка ниспадала тяжелыми складками. На груди и подоле мерцали вышитые тем же серебром причудливые символы, похожие на капли слез или осколки разбитого зеркала.

Последним штрихом стала громоздкая цепь – находка «режиссера», которая приковывала взгляды своим настойчивым серебряным сиянием.

- Пора, - услышала я тихий шепот Вальдемара, и в ту же секунду раздался призывный звук труб, которые возвещали о начале нашего выступления.

***

Дрожа от внутреннего трепета, я вышла на театральные подмостки. Людской гул приветствовал меня, ожидая начала незабываемого зрелища.

На двойном троне, прямо напротив сцены, восседали Император и его жена – Королева Изабелла.

Мне сразу бросилась в глаза похожесть наших образов. Платье такого же глубокого ночного оттенка. Её голову украшала не корона, а изящная чалма из черного газа, перехваченная крупной сапфировой брошью. И, я просто не могла в это поверить, но лицо королевы было скрыто под идентичной полумаской…

По залу пронесся легкий, подавленный ропот. Зрители заметили и зашептались, по всей видимости, теряясь в догадках: было ли это дерзкой насмешкой или невообразимым совпадением?

Стараниями Арика зазвучала музыка – представление началось!

Заставив себя спокойно дышать, я растворилась в исполняемой роли. Мечась по сцене, как репетировали ранее, произносила заученные слова и фразы о залах и зеркалах, делая вид, что любуюсь своим совершенным отражением…

Неожиданно услышала злобный шепот: «Сколько ещё будет продолжаться эта клоунада?»

Я замерла, слова, не успев слететь с языка, застряли в горле, как вдруг поняла, что слышу мысли королевы. Каждой клеточкой тела я почувствовала на себе её хищный и холодный взгляд, от которого становилось жутко и страшно.

Подхватив цепь, я в порыве показного гнева яростно лязгнула ей по сцене, что дало мне возможность быстро прийти в себя.

Далее по сценарию в нашей сказке должна была появиться Жар-птица. Этот спецэффект Арика был особенно удачен. Музыка поменяла темп, и я застыла в ожидании иллюзии Огненной павы. Но что-то пошло не так…

В центре Тронного зала, прямо над головами ошеломленных зрителей, с гулким, похожим на удар, хлопком, из ничего родилось облако искр и живого пламени. И из этого сердца огня, с пронзительным, звонким криком, выпорхнула настоящая Жар-птица, в которой я без труда узнала Лауру.

Её перья были не иллюзией, а сплавом солнечного света и раскаленного золота. Каждое движение осыпало зал дождём теплых искр, которые таяли, не долетев до пола. Она описала в воздухе ослепительную дугу, оставив за собой сияющий шлейф, и устремилась к трону Императора.

В зале воцарилась гробовая тишина, а затем её сменил звук ужаса и восторга. Огненная Пава сбросила своё крыло, и я заметила, как незнакомый мужчина выдающейся наружности, что с горделивым видом восседал рядом с Императором, подхватил его и спрятал в отвороте своего камзола.

«Темный Дракон!» - машинально пронеслось у меня в голове, но в эту минуту Чудо-птица исчезла, и пришлось продолжать представление…

***

Настала очередь появиться на сцене Нэнси и Софье. Тревожная музыка стихла, уступив права лирической мелодии. Девушки, поднявшись на свои ярусы, начали читать заклинание, о котором упоминалось в детской книжке:

- Как аукнется, так и откликнется! – декламировала Лия Монарди.

- Как откликнется, так и покажется! – вторила ей Нэнси со своего «пьедестала».

- Как покажется, так и проявится!

- Образ тайный и облик истинный!

По сценарию, после этих слов Арик должен был направить на импровизированные зеркала из мерцающей ткани потоки света, чтобы вызвать эффект «пробуждения» отражающейся поверхности.