Сказка одной ночи

Глава 3 "Маска"

У нас с князем N. много общего. Оба любим быть пунктуальными. Однако изрядная спешка в дороге все равно не помогла моему другу избежать опоздания, и он проходит сквозь кованые ворота в числе самых последних.

Огромный особняк барона Ульриха расположился в пражском предместье и скрыт от любопытных людских глаз кронами многовековых деревьев. Скрыт летом, а зимой… Если бы не светящиеся окна и слышимая даже здесь, у кованной ограды, музыка, никто бы и не догадался, что сюда уже съехалось несколько сот вампиров, ведь они не таскают с собой ни экипажей, ни горничных, ни лакеев.

Припозднившиеся гости стучат каблуками, а гостьи шуршат платьями по главной присыпанной песком аллее сада, которая ведёт прямо к парадной лестнице, подле которой горят несколько газовых фонарей — больше для антуража, чем для истинного освещения, в котором никто, конечно же, не нуждается. Хотя, вокруг столько блёсток, что газовое и традиционно свечное освещение просто необходимы, чтобы показать красоту карнавальных костюмов во всей неприкрытой лишней моралью красе пролетающим мимо воронам.

Князь N. медленно поднимается по лестнице следом за двумя парами и останавливается в вестибюле, ожидая приглашения, чтобы войти в танцевальную залу. В дверях уже нет хозяина с хозяйкой, только стоят одетые во все чёрное горбуны — без масок. Один берет тисненное золотом приглашение и исподлобья оценивает высокого вампира, облачённого во все чёрное, в заколотом огромной гранатовой брошью нагрудного шарфе, в подбитом кровавым атласом плаще, с распущенными по плечам чёрными волосами и в чёрного бархата маске длинноносого Скарамуша. Второй горбун принимает из чёрной лакированной перчатки чёрную визитку, где кровавыми буквами выведено имя гостя.

— Князь Ласкери! — зычно объявляет он.

Грегор — пора бы уже называть его настоящим именем — шествует по залу, радуясь, что никого особо его приход не волнует и можно ни с кем не раскланиваться. Гости тихо беседуют. Видно, что все знакомы друг с другом и узнают даже под масками. Все раскланиваются и с ним, но больше для вида. Грегор смотрит на фигуры, вслушивается в голоса, следит за жестами, но знакомых не находит и ещё больше удивляется своему приглашению на этот, по всей видимости, традиционный бал.

Мимо гостей неслышно скользят высокие оборотни в блестящих ливреях, белых перчатках и в золотых масках, скрывающих почти весь волосяной покров. На подносах они держат бокалы со светло-розовой жидкостью. Некоторые дамы принимают из рук своих кавалеров хрусталь, но многие уже плотоядно поглядывают на длинные столы, выставленные вдоль стен, где уже столпились группки мужчин. Там угощения посерьёзнее — кровавые вина разной выдержки, кровяные бифштексы, которыми брезгуют дамы, потому что из них надо высасывать кровь, а потом выплёвывать оболочку, и всякие засушенные кровавые лакомства, которым эти дамы отдают предпочтение.

Грегор глядит на все это без особого интереса. Он прислоняется к стене, прикрывает глаза и наслаждается музыкой. Музыкантов не видно за колоннами балкона, поэтому князь Ласкери не знает, кого благодарить за волшебство, благодаря которому он забыл про дурацкого Скарамуша. Забыл лишь на мгновение, потому что кто-то ненароком наступает ему на ногу, ведь Грегор расслабился и по привычке выставил вперёд ногу. Обмен извинениями, и он вновь скользит взглядом по разряженной в стразы и перья толпе. Интересно, проносится в голове князя, сколько тут переодетых женщинами мужчин и наоборот? Быть может, Грегор просто ищет объяснение, почему ему никого не хочется пригласить на танец, и он уже битые полчаса стоит у стены в одиночестве.

Но мысли его прерываются, когда Грегор Ласкери случайно останавливает взгляд на двери, где одиноко стоит маска в сиреневом, расшитом блестящем бисером, платье и в чёрной с бисерной оправой маске, скрывающей не только большую часть лица, но и нос, заменив его на острый носик — не такой длинный, как у Скарамуша, но не оставляющий никакого шанса узреть настоящий. Ее белые с сиреневым отливом перья увенчивают собранные наверх светлые волосы, непослушными завитками спускающиеся на шею. Она тихо, но при этом эмоционально, чему свидетельствуют нервные вскидывания рук в белых перчатках, обрамленных выше локтя перьями, объясняется с горбуном. Однако тот только трясёт в знак протеста головой. Потом наконец подзывает проходящего мимо оборотня с подносом и что-то шепчет ему.

Грегор оставляет взглядом маску в сиреневом и следит за оборотнем, который находит среди разговаривающих у столов вампира, превратившегося на эту ночь в Панталоне. Тот с минуту продолжает разговор, затем направляется к выходу, где маска в сиреневом нервно сжимает в руках веер с прикреплённой к нему маленькой книжечкой, в которой записываются имена счастливчиков, кому обещаны танцы. Панталоне кланяется даме и начинает внимать объяснениям горбуна, но дама перебивает его и просто приподнимает маску.

Увы, Грегор не видит лица: дама стоит к нему спиной. Только по движению рук он смог понять ее действие и по реакции Панталоне, который, наверное, и является бароном Ульрихом. Хозяин бала склоняется над протянутой рукой, будто действительно оставляет на ней поцелуй, и ведёт новую гостью в толпу. Кавалеры кланяются, дамы приветливо наклоняются причёски. Губы маски то и дело расплываются в улыбке. Она здесь явно не в первый раз.

Когда Панталоне, наконец, отпускает ее руку, к ней тут же подходит другой кавалер и что-то говорит, затем второй — она раскрывает книжку и начинает записывать имена. Тогда князь Ласкери отделяется от стены и медленно идёт в середину залы. Дама в сиреневом ещё не успела закрыть свою книжечку или специально не закрыла, заметив высокую чёрную фигуру.

— Позвольте мне иметь удовольствие пригласить вас на кадриль? — Грегор учтиво кланяется.

Даже слишком учтиво, потому что длинный нос его маски ненароком касается женских перчаток.

— Простите, — улыбается маска в сиреневом. Голос ее изменён, как любят делать красавицы, впервые знакомясь с мужчиной. — Но я уже пообещала не только польку, но и кадриль другому счастливцу.