Сказка про то - как Сапожник с Царём - Медовый пирог делили

Денис Сорокин Сказка про то - как Сапожник с Царём - Медовый пирог делили

В одном королевстве, где пекари знали секрет пышного теста, а сапожники умели починить любую обувь, жил мастер Кузьма. Он чинил сапоги с таким старанием, что клиенты порой забывали забрать отремонтированные ботинки — любовались.

Однажды Кузьма решил побаловать себя «Медовым пирогом» — простым, сладким, с корицей и глазурью. Отправился к пекарю Ивану, который славился своими лакомствами.

— Ваня, друг, — сказал Кузьма, — испеки мне кусочек «Медового пирога». Что‑то душа сладкого просит!

Иван вздохнул:

— Кузьма, я бы с радостью, да тут беда вышла. Царь Феофан издал новый указ: «Все пироги и торты, произведённые с использованием импортных ингредиентов, надлежит делить пополам. Одну половину — отечественную — есть разрешается, вторую — импортную — строго запрещено. Нарушителям — штраф: три мешка овса или неделя уборки на конюшне».

Кузьма опешил:

— Как это — половину есть, половину нет? А где на пироге граница между отечественной и импортной частью?

— А вот этого никто не знает, — развёл руками Иван. — Указ не уточняет.

Кузьма всё-таки купил пирог. Принёс его в мастерскую, поставил на верстак рядом с сапожной колодкой и стал разглядывать. Взял нож, прицелился и разрезал пирог строго пополам — по горизонтали:

— Верхняя половина — запретная, нижняя — разрешённая.

Отрезал кусочек снизу, попробовал.

— М‑м, вкусно!

Посмотрел на верхнюю половину, вздохнул и накрыл её тряпочкой:

— Прости, пирог, но закон есть закон.

Тут в дверь постучали. На пороге стояли стражник и палач. За их спинами уже собралась толпа: соседи, пекарь Иван, молочница Марфа, столяр Григорий и даже местный кот, который всегда приходил, когда пахло чем‑то вкусным.

— По указу его величества, — важно объявил стражник, — я должен проверить, соблюдаете ли вы правила потребления пирогов. Где вторая половина?

Кузьма показал на накрытую тряпочкой часть:

— Вот она. Я её не трогал.

Палач прищурился:

— Ты неправильно поделил! Я вчера одного за такое на конюшню отправил — он тоже по горизонтали резал. А надо по вертикали!

— Но ведь в указе не сказано, как делить! — возразил Кузьма.

— Зато у нас есть инструкция для палачей, — важно произнёс палач и достал свиток. — Пункт 7, подпункт 3: «Деление производить строго по вертикали, от макушки к основанию».

Толпа зашумела:

— А я по диагонали делю — так равномернее! — крикнул мясник Прохор.

— А я крошу весь пирог и жребий тяну! — добавил трактирщик Семён.

— Я вообще сначала ем, а потом думаю, — хмыкнул столяр Григорий.

Кузьма вдруг хлопнул себя по лбу:

— Постойте! А если смешать обе половины? Тогда не будет ни отечественной, ни импортной части — всё станет единым целым!

Он схватил обе половины пирога, смешал их в миске, растёр ложкой до однородной массы и поднял миску вверх:

— Смотрите! Теперь это не пирог с импортными ингредиентами, а новый продукт — «Пирог народного согласия»!

Толпа замерла. Палач опустил топор, почесал затылок:

— Хм… А ведь логично. Если всё перемешать, то и закон не нарушен, и пирог цел.

Стражник кивнул:

— Надо доложить царю. Ждите.

Через час стражник вернулся с широкой улыбкой:

— Царь Феофан выслушал ваш доклад, — торжественно объявил он. — И постановил: поскольку наука доказала, что импортные компоненты нейтрализуются отечественными, все пироги и торты отныне считаются отечественными! Указ об их разделении отменяется. Более того, царь просит испечь большой «Пирог народного согласия» для праздника на главной площади. И… — он понизил голос, — он просит прощения за путаницу.

Народ ликовал. Пекарь Иван тут же побежал в пекарню, Кузьма вызвался помочь, а столяр Григорий пообещал вырезать из дерева огромную тарелку для пирога в виде короны.

На следующий день на главной площади стоял огромный «Пирог народного согласия», украшенный сахарной фигуркой царя Феофана с поднятой вверх рукой — в знак примирения. Люди угощались, смеялись и говорили:

— Вот что значит разумный подход! Не запрещать, а думать головой.

А Кузьма сидел в первом ряду, ел третий кусок и думал: «Всё-таки хорошо, что мы тогда не стали спорить, как правильно делить пирог…»

Мораль: глупые законы создают больше проблем, чем решают, а иногда самый простой способ их исправить — показать их абсурдность на практике. И ещё: когда всё перемешано, получается вкуснее и дружнее.

Конец.