Сказка, рассказанная лгуньей

8

Эван понял, что с Аней у них может получиться что-то серьёзное в тот момент… Нет, не в тот, когда он не смог уснуть и через полгорода поехал к Хоторн Хаус, просто потому что волновался за неё. И даже не в тот, когда посадил эту малознакомую девушку в машину и повёз к себе домой. Он понял, что у них может быть что-то серьёзное, когда, слушая все эти её пьяные переживания, не раздражился, а лишь умилился этой её наивной испуганности.

Эван никогда не отличался вспыльчивостью характера. В отличие от своих героев, реальный Эван Стоунхарт был спокойным и уравновешенным. И всё же с возрастом многие вещи стали напрягать его. Да и вообще, слушать пьяную философию интересно, когда ты и сам в кондиции. Но с Аней он об этом даже не подумал. Всё происходящее казалось ему таким естественным…

— Тебя нужно помыть, — сообщил котёнку Эван.

Они зашли в гостевую ванную. Эван нашёл какой-то шампунь. Строго посмотрел на зверька:

— Молись, чтобы у тебя не было блох и прочей дряни, Горе.

Котёнок обиженно мяукнул: как можно было уличить его в подобном?

— Завтра утром Джейми отвезёт тебя к врачу, — рассказывал котёнку план Эван, вспенивая шампунь на шерстке. — Смотри-ка, кажется, ты и в самом деле чист.

Эван давно не задумывался над тем, чтобы завести какую-нибудь зверушку или ребёнка. Джекки ещё в начале их отношений сказала, что не желает обременять себя подобным.

— Думаю, с тебя достаточно.

Он завернул котёнка в полотенце, прошёл через гостевую и поднялся на этаж выше. Уже в своей спальне он уложил котёнка в кресло и накрыл пледом.

— Не смотри даже на кровать. Пока я не буду уверен, что ты без паразитов, спать будешь здесь, Горе.

Котёнок оказался понятливым. А может, общество людей не так уж его и привлекало. Он свернулся клубочком и тут же уснул, укутанный кашемировым пледом.

Теперь Эван направился в гардеробную. Выбрал футболку сперва размером поменьше. Задумался. Нет, Аню нужно прикрыть! Достал одну из дурацких кофт… как их? Оверсайз?

Из ванной донёсся плеск. Он постучал:

— У тебя всё хорошо?

— Да! Заходи! — засмеялась Аня.

— Не думаю, что это хорошая затея… — совершенно неискренне отозвался Эван.

Аня ничего не ответила, снова звуки воды и шум, будто Аня упала. Эван ворвался в ванную. Лужи на полу, заполненная пеной ванна. Ани нет. В порывистом движении он преодолел комнату, сунув руки под воду, вытащил Аню.

Она издала странный звук: не то чихнула, не то икнула. И удивлённо спросила:

— Ты чего?

— Ты тонула!

— Насколько я знаю — нет… — она вновь захихикала, быстро покосилась на свою грудь, убедилась, что все нужные местечки прикрыты цензорными пузырьками, и сощурилась, как это делал сам Эван: — Но ты уж не уходи, вдруг я правда пойду ко дну! — она подхватила пену на ладонь, подула. Пузырьки повсюду.

Эван вздохнул, подошёл к шкафчику и достал оттуда что-то, что велела купить ему косметолог, чтобы смывать остатки грима. Протянул флакон Ане:

— Держи, у тебя размазалась тушь…

— Ужас! — воскликнула девушка и вновь ушла под воду.

На этот раз она сама извлекла себя со дна.

— Теперь ты понял, что я некрасивая? — пробурчала она, стирая макияж.

— Теперь я понял, что ты чумазая.

Эван стянул с себя мокрую футболку.

— Вау! — воскликнула Аня и, изобразив падение в обморок, вновь скрылась под водой.

Эван был доволен. Несмотря на то, что ему уже перевалило за сорок пять, он гордился своей физической формой. Во многом этому поспособствовали фильмы про супергероев. Там у него была вечная роль бывшего солдата, получившего суперсилу. Не какой-нибудь умный профессор, которому ни к чему раздеваться в кадре. Этим летом как раз завершились съёмки очередной картины с его участием, и он старательно поддерживал идеальную форму, на случай, если придётся что-нибудь подснимать.

— Ты переигрываешь, — усмехнулся Эван, садясь на пуфик. Ему всегда казалось, что нет ничего более бесполезного, чем пуфик в ванной, а оказывается, бывают в жизни случаи, когда и пуфику найдётся применение.

— Конечно, я же не актриса, — Аня снова увлеклась пеной.

Понимает ли она, к чему всё идёт? По какой тонкой грани ходит? Должна бы понимать. В конце концов, в таком уж опошленном мире они живут.

— Почему мюзиклы? — внезапно спросила Аня.

— Что?

— Почему ты так много снимаешься в мюзиклах?

— На Бродвее я в них играю ещё больше, — заметил Эван, который с годами стал ценить театр больше кинематографа.

— Видишь, а почему? — Аня положила локти на бортик, развернувшись к Эвану.

— В детстве мне нравился мюзикл «Мэри Поппинс».

— «Ах, какое блаженство, знать, что я совершенство, знать, что я идеа-а-а-ал»? — сквозь смех напела Аня.

Эван удивлённо смотрел на девушку в ванной. Аня снова что-то лепетала на непонятном ему языке.