Сказка, рассказанная лгуньей

25

— Аня, тебя будто бы на эшафот ведут! — рассмеялся Билли, оценивая результат своего труда.

— А ощущается именно так… — пробормотала Аня.

— Если ты так нервничаешь, почему не обратилась за помощью к профессиональным стилистам? Тебя бы собрали те, кто подобные задачки ежедневно решают…

Аня скептически приподняла бровь:

— Хочешь сказать, ты у нас не профессионал?

— Я простой парень, который от нечего делать научился рисовать стрелки и укладывать локоны.

— Билли, замолчи. — Аня вытянула руку вперёд, опуская голову. — Ещё одно слово о твоей некомпетентности — и я устрою истерику. По мне может не скажешь, но в нервных срывах я особенно хороша.

— Аня, не кипишуй, — усмехнулся Билли. — Гадости про тебя всё равно будут писать. Так какая разница? Зато представь, как счастлив будет Антуан, когда увидит всю эту помойку вокруг тебя!

Аня поджала губы и стукнула Билли. Не сильно — для профилактики.

— Билли, поработай над личным брендом, — порекомендовала она. — В нашей команде уже есть злобный СММщик. Злобный писатель — перебор.

— Я не злобный, а ироничный!

— Прости, приятель, но пока ты злобный.

Аня подошла к коробочкам Tiffany, которые утром преподнёс ей Эван.

— За оптимизм и беззлобность в нашем дружном коллективе отвечает Алессия. Думаю, что одной её хватает. — Билли достал серебряное ожерелье и помог Ане его надеть.

— Ты сейчас торгуешься со мной за должность злобного писателя? — уточнила Аня.

— Да, босс. Позволь мне тоже побыть злюкой!

— Нет, — покачала головой Аня, — ты у нас загадочный англичанин, как…

— Как Томас Шарп? Или мистер Дарси? А может быть, лорд Байрон? — Билли начал играть бровями.

— Перестань! — рассмеялась Аня. — Я поняла: все загадочные британцы — злобные нетакуси!

— Классное слово, кстати. Нетакуся, — повторил он русское определение, которое Аня часто использовала по отношению к его героине.

Эван, проходивший мимо гостевой, где Аня собиралась на премьеру спектакля, который он же и продюсировал, заставил себя не останавливаться.

Эван не хочет ревновать. Он давно не мальчишка, он должен доверять Ане, потому что если не доверять — зачем же вновь ввязываться в серьёзные отношения? Но серьёзные ли у них отношения? Для Эвана уже всё решено, но что насчёт Ани? Какие у неё планы? Останется ли она в Лондоне после магистратуры?

К тому же, совсем скоро он будет вынужден уехать в США. Аня не поедет с ним. Она учится. Она работает. Она смеётся с этим мальчишкой!

Эван заставил себя пройти мимо комнаты, не заглядывая, не проверяя, что именно там происходит. Аня ему верит, пусть он и не всегда способен оправдать её доверие. И он будет верить Ане.

— Но выглядишь ты потрясно, — оценил образ подруги Билли, не знавший, какие душевные терзания рождает в груди мистера Стоунхарта.

Если подумать, даже будь у Билли любовный интерес к Ане, он бы не стал вступать в соревнование. Какой смысл бороться с самим Эваном Стоунхартом?

— Я удивлён, что Алессия не примчалась к тебе, узнав, что ты собираешься на красную дорожку… Это же твой первый официальный выход. Или ты ей не сказала?

— Алессия — моя лучшая подруга. Разумеется, я ей сказала! — возмутилась Аня. — Просто она сегодня проект с дизайнерами защищает. Не смогла вырваться…

— Учебный? Или опять какие-то конкурсы?

— Если честно — без понятия. Она пыталась объяснить, но это же Алессия… У неё мысль летит быстрее, чем включается переводчик в мозгу.

Аня придирчиво изучила лёгкое нежно-розовое платье. Она снова выглядит какой-то малолеткой! С другой стороны, Аня так долго пыталась казаться старше, чем есть, что практически упустила юность. То время, когда ещё можно без зазрения совести носить короткие юбки и выглядеть юной… А потом Аня опустила глаза на туфли Manolo Blahnik. Искрящаяся красота. Ане нравилось принимать подарки от Эвана. Вероятно, когда не можешь выразить свои чувства словами, приходится покупать дорогие кольца и туфли.

— Тебя не раздражает, что она постоянно переходит на итальянский?

— Это заставляет меня концентрироваться на том, что она говорит. Но в целом… Знаешь, наверное, если бы это была не Алессия, я бы уже свихнулась. Но с Алессией подобное кажется всего лишь милой причудой. Не более.

— Какая же ты великодушная! — с деланным восхищением воскликнул Билли. — Тебе бы с подобным терпением и внимательностью — в педагоги!

Аня лишь расхохоталась. Ей бы только в педагоги…