Сказка, рассказанная лгуньей

26

— Эван, я умру прямо там, и миллионы фотографов будут свидетелями моего падения!

Аня крепко вцепилась в руку спокойного Эвана. Пальцы у неё были ледяные. Самую малость мистер Стоунхарт опасался, что совершает ошибку, официально представляя Аню. Она ведь никогда не стремилась к публичности… С другой стороны, ей будет куда легче строить карьеру, если её имя эхом разлетится по светской хронике. Важно только — в каком контексте.

— Не переживай, ты чудесно выглядишь. — Он сжал её хрупкую ладонь.

Аня лишь тяжело вздохнула. Она не понравится. И, кажется, всем это очевидно. Очередная история о Золушке! Простите, в XXI веке такое уже не продать… Хотя, может быть, история маленькой Анечки порадует какую-нибудь русскую девочку, мечтающую вырваться из серой будничности Магнитогорска?

Тем временем Range Rover мягко остановился у Королевского театра Ковент-Гарден. В глянцевых дверцах автомобиля отражались яркие огни прожекторов. Красная ковровая дорожка Ане казалась языком жуткого демона: ступишь на неё — и монстр тут же заглотит тебя с потрохами и дизайнерскими туфельками.

Эван расслабленно опирался локтем на дверь. Он ведь никогда не рассказывал Ане о том, как устает во время работы над своими проектами. Он и о проектах особенно не рассказывал. Для разговоров о работе всегда была Фиона. А между тем, в тусклом свете Эван казался страшно уставшим. Что, если это Аня столь сильно его утомляет? У неё вечно что-то случается, и ей эгоистично кажется, будто у неё одной есть жизнь!

— Помни, мы просто идём в театр. Не больше.

Аня вздрогнула. Она уже начала захлёбываться в самоедстве и панике. Собравшись, как собиралась перед защитой всех своих трёх ВКР, Аня кивнула. Нет, больше Аня не будет ныть! Сегодня не её день. Сегодня день Эвана. Она здесь, чтобы поддержать своего мужчину, чтобы разделить с ним триумф. Вопреки всем самовнушениям, голова предательски закружилась.

В последней попытке взять себя в руки она провела пальцами по лёгкой ткани, пытаясь разгладить незримые складочки. А может быть, стоило надеть дизайнерское платье? Нет. Не стоило. На ней и без того слишком дорогие аксессуары, а этим платьем она помогает хорошим людям… Ведь так?

Алессия в очередной раз раздобыла платье у Лейлы Ал-Хади, дизайнера с четвёртого курса. У неё был свой скромный бренд Layali, что переводилось, если Аня ничего не напутала, как «ночи». К тому же, название было очень созвучно с именем дизайнерки.

И вот Джейми поспешил распахнуть перед Эваном и Аней дверь. Между прочим, Джейми в свете софитов чувствовал себя максимально комфортно. Будто бы не водителем был, а самой настоящей звездой. Вообще, была в нём некая киношная харизма.

Красная дорожка встрепенулась, толпа поклонников и фотографов зашумела, выкрикивая имя Эвана. Божечки! Сколько же у Эвана фанатов и фанаток! Особенно страшно из-за фанаток… Что, если они захотят избавиться от конкурентки? Бедная, бедная Анечка! Она зажмурилась, а Эван в последний раз обернулся к ней:

— Ты со мной — и больше ничего не имеет значения.

Ане показалось, что под прицелом камер он и сам начал говорить с пафосом, присущим его драматичным героям. Ужасно! Она хотела поделиться этой невероятной мыслью, но не успела: дверь распахнулась, и Эван вышел из машины.

Как же он хорош… Аня немного задержалась в тени автомобильного салона, наблюдая за высоким и статным Эваном Стоунхартом. Она ощутила себя маленькой устрицей, боящейся высунуться из раковины. Но Аня умела контролировать эмоции — потому расправила плечи. Она не трусиха! Она кандидат наук, преподаватель и просто сильная девушка. Для этого ведь она и уехала в Лондон — сбежать из оков постоянного страха сделать что-нибудь не так. Она человек, она живая, она имеет право ошибаться. Она имеет право жить!

Аня глубоко вдохнула, ухватилась за руку Эвана, позволяя вытянуть себя из мрака, в который долгие годы она сама же себя и загоняла.

Толпа мгновенно переключилась на Аню. Не мудрено. С того самого дня, как всплыли фотографии Эвана из парка Гарри Поттера, газетчики осаждали несчастную Фиону вопросами о том, кто же сумел утешить мистера Стоунхарта после развода. А развод был громкий. Скандальный. Именно такой, какой нравится прессе.

Шквал однотипных вопросов:

— Кто ваша спутница?

— Это ваш первый официальный выход. Почему теперь?

— Новая девушка Стоунхарта?

Эван, как всегда, сохранял невозмутимость.

С детства Аню учили не высовываться. Достигать всего — но тихо. Потому что так никто не заметит, когда она облажается. А не облажаться Аня не могла — она же такая неудалая… И Аня не высовывалась. Не рисковала, шла по безопасной дороге. Но… Сейчас, в отблесках вспышек, Аня не чувствовала страха. Волнение — несомненно, но не первородный ужас, парализующий каждую мышцу. Она приподняла голову на Эвана — и улыбнулась. Он старался выглядеть невозмутимым, но на деле радовался тому, что Аня рядом.

Сколько же таких дорожек прошли они с Джекки… Но Джекки всегда считала себя главной знаменитостью. Эван не возражал против внимания к своей спутнице, но ему был нужен равный партнёр. И вот Аня подняла на него свои чистые глаза — и счастливо улыбнулась. Она разделяла этот момент с ним. Она хотела быть с ним, а не с камерами. Эван крепче сжал её руку.