Сказка, рассказанная лгуньей

30

Лекс была вынуждена признать: в книгах есть нечто прекрасное. Как жаль, что в прошлой спокойной жизни все свои деньги она тратила на спиртное, а не на романы! Ведь это Эд научил её не обращать внимания на всякие глупости… А жаль. Сколько теперь у неё времени насладиться книгами библиотеки Турнирного замка?

Девушка запрокинула голову, силясь рассмотреть книги на самом верху. И вот, она неловко оступилась — и буквально рухнула в объятия Артура. Какая страшная глупость! Лекс никогда не была неуклюжей. Да и в облаках она не летала! Лекс — не из тех девушек, которые, зазевавшись, падают в объятия первого встречного. Артур поставил её на ноги, будто та ничего и не весила.

— Выпали из книги, мисс? — улыбнулся Артур самой добродушной улыбкой. Улыбкой, на которую не способны жители Белгравии и прочих пафосных райончиков.

— Скорее, попыталась сбежать в одну из, — Лекс насупилась.

Казалось бы, что самое страшное может случиться, если её обман раскроют? Проблемы могут быть только у Аскотов, а её в худшем случае казнят, приблизив неминуемый конец. Она умирает, а стало быть, и терять ей нечего.

— Ваше имя?.. — Артур прищурился в безуспешной попытке припомнить имя этой низкорослой девчонки.

— Алексия Аскот.

— Алексия? — на миг его лицо озарило изумление, но тут же сменилось игривой улыбкой. — Странно встретиться при таких обстоятельствах, не находишь?

Лекс заподозрила, что покойная Алексия Аскот хорошо знала этого самодовольного павлина. И стало быть, не так уж поразительно она на неё похожа. Во всяком случае, не так, как того хотелось бы господам родителям…

— Я начинаю понимать, чем тебе понравилась эта история, — Эван оторвался от чтения рукописи, оставленной Аней на столе.

Горе тоже внимательно изучал написанное, но, к несчастью, никак не мог разобрать слов.

— Почему же? — Аня достала из холодильника йогурт.

— Лекс очень на тебя похожа.

Если бы Аня ела йогурт, она непременно бы подавилась. К счастью, баночка всё ещё была у неё в руках.

— Трудолюбивая девушка, токсичный друг, — загибал пальцы Эван. — Ощущение замкнутого круга, побег в «другой мир»… Но главное — то, как она знакомится с этим, — Эван покосился в листок, — Артуром. Наша встреча ведь была практически идентичной, не находишь?

Аня и сама знала, что именно из-за всех этих совпадений и выбрала Билли. Но одно дело — когда она шутя рассказывает об этом, и совсем другое — когда ей на то указывает другой человек. Ане стало неловко, будто кто-то прочёл её дневник. Аня не вела дневников с тех пор, как мама нашла одну из её тетрадей, ознакомилась с содержимым — и отлупила неблагодарную дочь за критику методов воспитания в их семье.

Потому девушка решительно вырвала страницы из рук Эвана, чмокнула его в щёку и деловито заявила:

— Надеюсь, наша история не закончится свержением монархии и моей смертью.

— Про монархию обещать не могу… — протянул Эван, уходя к кофемашине.

— Ты же британец, разве корона для тебя не святое? — Аня примостилась на барном стуле возле Горя.

— Я немолодой британец, — поправил её Эван. — Я помню леди Ди живой и прекрасной. А нынешний монарх… — слова Эвана утонули в гуле кофемашины.

— Эван, — немного неуверенно окликнула его Аня.

— Сейчас будут плохие новости?

Он не обернулся, но Аня видела, как напряглась его спина.

— Нет… Почему плохие?

— Таким виноватым тоном обычно сообщают, что изменили… — Эван произнёс это без свойственной ему шутливости. Он произнёс это как человек, переживший однажды подобный разговор.

— Я тебе изменила? — Аня приподняла брови. — С кем? С Билли? Или, может быть, со злобным сммщиком?

— Не знаю, — Эван и сам понимал, что ведёт себя по-детски.

— Я просто хотела узнать, как тебе текст. Я боюсь… что ты прав, что я очарована этой историей, потому что она именно мне откликается… Что, если не у всех так болит, как у меня?

— К сожалению, Аня, болит у нас у всех одинаково… А для хорошей книги иногда достаточно, чтобы боль эта заныла только в одном сердце. Страдания — это ведь недуг, — он помолчал, ставя чашки перед Аней. — Ты хочешь знать, нравится ли мне эта история? Она — одна из тех, в которых я бы мог сыграть Артура. Будь я помоложе, разумеется. Но с возрастом я перестал ценить грустные сказки…

— Ох, Эван… — Аня прижалась к его плечу. — Тебе нужно прочитать всю эту историю, поверь, с Лекс просто невозможно хандрить. Она только кажется злобной нетакусей, а сама…

— Злобной нетакусей?

— Ага, она холодная, красивая, не любит девчачьи сопли, пьёт наравне с мужиками и ругается! Ей не нравится розовый, и она работала на заводе… На деле — она прям кайфуся. Подрасслабиться на Турнире и там просто умереть со смеху можно!

— Кайфуся… Ты используешь такие термины…

— Боюсь, это неологизмы, — Аня почесала нос. — Кстати, Эван, ты не бойся, что я тебе изменю. Эта роль уже занята…