Сказка, рассказанная лгуньей

37

Аня сидела на ступенях и барабанила по книге, которую сейчас пыталась проаннотировать. Антуан сказал, что это модно. Навтыкай в книжку закладочек, почиркай лайнером — и ты звезда буктока… Аня такой контент не понимала. Она вела конспекты, но книги предпочитала слушать, а не читать. В любом случае, раз во благо общего дела ей нужно испортить роман — Аня пойдёт на эту жертву!

Из спальни выглянул Горе и в очередной раз позвал Аню — если не спать, то хотя бы укутать его пледом. Нерадивая хозяйка даже внимания не обратила. Она гипнотизировала входную дверь. Ну же, откройся! Эван сказал, что ей не нужно его ждать, что она может идти спать… Будто бы это возможно! Как Эван не понимает? Аня была готова встречать его в аэропорту! Стоять в толпе фанаток, если потребуется. Аня так сильно хотела его увидеть!

И вот дверь тихонько приоткрылась. Аня подпрыгнула и, уронив книгу, кинулась к своему Эвану. Она буквально запрыгнула на него, не давая сказать хоть слово, и поцеловала. Когда его нет рядом — у неё душа не на месте.

Наощупь Эван закрыл дверь. Прижимая Аню к себе, он прошёл вглубь холла.

— Я думал, ты спишь…

— С ума сошёл?! — возмутилась Аня. — Я так по тебе скучала… Алессия мне свидетель — была близка к тому, чтобы получить B за экзамен профессора Капур!

Он рассмеялся, опуская её на пол.

— Подожди, я куртку сниму.

Эван одевался поразительно буднично. Аня никак не могла к этому привыкнуть. Они были такой контрастной парой. Ему нравились простые чёрные вещи, а Ане — яркие и блестящие. С тех пор как её раскрыли, Лейла стала задаривать Аню одеждой своего бренда. Алессия даже заявила, что если дизайнер планирует продолжать в том же духе, то пусть назначает Аню своим главным амбассадором. Практичная Аня, которой нравилось, как оказалось, одеваться, заявила, что пусть называет её как хочет — главное, продолжает одаривать бесплатными шмотками.

— Я думала, уже не дождусь тебя! — пожаловалась Аня.

Эван подозревал, что её тревога вызвана слухами о его романе с Деверо. Ни разу Аня не спросила его об этом, но… Эван тоже не решался с ней заговорить.

— На все праздники я полностью в твоём распоряжении! — заверил её Эван.

Аня не ответила. Ей ведь этого мало. Она не признается, но ей бы хотелось, чтобы Эван был в её распоряжении до конца жизни.

Они поднялись наверх. Горе пришёл в восторг: наконец-то самый лучший мужчина в его жизни вернулся. Возобновятся вечерние почесывания и правильное заворачивание в плед. Аня его, конечно, кутала — но делала это неправильно.

Эван ушёл переодеваться, а Аня расположилась на огромной постели.

— У тебя есть планы на Рождество? — уточнил Эван.

— У меня нет планов на Новый год, а ты про Рождество…

— Рождество уже завтра, — Эвану показалось, что, заработавшись, Аня совсем заблудилась во времени.

— А, ну, это у вас. У меня Рождество — седьмого января, — она пожала плечами.

— Да?

— А ты не знал?

— Я думал, ты христианка… — неуверенно проговорил Эван.

— Да, православная, — быстро кивнула Аня. — У нас с календарём такие приколы… Ты даже не представляешь! Если доживём до Пасхи — она у нас тоже в другое время!

— Удивительно.

— Да нет, это же классно! На одних только зимних каникулах можно отметить целых четыре праздника! — Аня залезла под одеяло.

— У вас в России и Новый год в другой день наступает? — хмыкнул Эван.

— Как сказать… Мы ещё Старый Новый год отмечаем 13 января.

— Старый Новый год? Ты это на ходу выдумываешь?

— Мы, русские, очень любим праздники! — с деланной обидой заявила Аня.

— В любом случае… У тебя есть планы на завтра? — Эван наконец-то переоделся в пижаму и вернулся в спальню.

— Я тебя ждала на лестнице — разумеется, все планы я послала куда подальше! Поэтому я открыта для любых твоих идей.

— Мама зовёт нас на Рождество к ней. Заодно познакомишься с моей сестрой, — Эван внимательно следил за Аней.

Она удивлённо наклонила голову на бок, как это делал Горе. Сказать по правде, Аня привыкла к тому, что Эвану много лет — и как-то совершенно не думала о том, что у него всё ещё может быть мама…

— Не хочешь с ними знакомиться? — поспешил заполнить тишину Эван.

— Очень хочу… — без какой-либо уверенности произнесла Аня. — Я только очень боюсь… А что, если я им не понравлюсь?

— Всем моим друзьям ты нравишься, — попытался успокоить её Эван.

— Мамы — это другое…

Эван вспомнил звонок Надежды Петровны. Да, этой суровой женщине понравиться будет непросто… Но Эван умел верить в себя! Может быть, не с первого раза, но он сумеет растопить ледяное сердце родительницы своей избранницы. Эван ошибался. Растопить можно ледяное сердце. А у Надежды Петровны оно — каменное. Такое сердце можно только разбить. И то не факт, что получится.

— Если хочешь, мы можем отказаться.