Сказки

ФОНТАН (Крымская сказка)

 Мисхорскому танцующему фонтану посвящается

Лето!

Крым — это лето. И не только потому, что здесь почти не бывает зимы. Многим, кто не живет на Полуострове постоянно, доводилось видеть его только летом. В крайнем случае, в бархатный осенний сезон. Люди рвутся сюда в поисках новых и новых чудес, почти забывая о главном: о бирюзовом море, диких скалах, о солнце, которое непременно или встает из моря, или заходит за морской горизонт, в какой бы точке побережья ты не был.

И когда опускается темнота, зажигаются цветные огни, слышится музыка, и…

Нет, об этом чуть позже. Иначе история волшебного фонтана пойдет с середины. А начиналось всё так…

В Крым всегда съезжалось не только много бездельников, но и множество ученых. Стоило какому-нибудь профессору приехать сюда из большого города, снять маленький домик на берегу, буквально совсем немного полюбоваться окрестными видами, походить по горным тропам и тихо посидеть, глядя на море, и вскорости профессор совершал великое открытие. Художники и писатели получали множество новых сюжетов, а уж ученые прямо с неба хватали звезды своих озарений. Везло им просто неимоверно.

И вот, среди толпы этих ученых попался один, не то чтобы очень великий, но Изобретатель. Благодаря волшебному окружению, Изобретателю не пришлось долго ждать, и он вскоре тоже сделал открытие. Он изобрел волшебную и прекрасную вещь — веселый фонтан, который светился, менял цвет и танцевал в такт красивой мелодии. (Всё оттого, что Изобретатель населил его струи сотнями крошечных хрустальных дельфинчиков, которые весело прыгали и искрились, танцуя под музыку). Они то кувыркались на месте, меняя цвет, то стрелой поднимались в небо, как залп сказочного салюта, и потом водопадом обрушивались обратно в чашу фонтана. И для каждой мелодии у них был свой особенный танец.

Изобретатель страшно гордился собой. Ведь о том, что в прозрачной бегущей воде, всё равно речной или дождевой, живет множество музыкальных существ, знали все. Все слышали и вальсы осенних дождиков, и рокочущие симфонии морских оркестров, и весеннюю капель… Но заставить хрустальных дельфинчиков жить в фонтане и не бояться людей, смог он один.

Конечно, Изобретатель понимал, что прятать волшебный фонтан ото всех ни к чему. Это ведь не философский камень, чтобы держать его под замком в подвале, фонтан надо показать людям.

Не станем удивляться, что мысли Изобретателя были не совсем бескорыстны. Что бы ученый ни придумал — от настольной лампы до атомной бомбы, он надеется осчастливить мир и получить от него небольшое вознаграждение. Даже Папа Карло и тот собирался вместе со своей деревянной куклой зарабатывать деньги, ходя по дворам. Впрочем, сам Буратино решил иначе…

А танцующему фонтану не было никакого дела до планов Изобретателя. Он только радовался, шумно выбрасывая вверх хрустальные струи воды. Когда его установили в большом красивом парке над морем и разрешили по вечерам веселить людей, фонтан был счастлив. Крошечные хрустальные дельфинчики готовы были, не уставая, танцевать, прыгать и кувыркаться всю ночь напролет.

Люди полюбили волшебный фонтан от всего сердца. Каждый вечер приходили они любоваться его сказочным танцем. Он, то походил на огромный фиолетовый айсберг, то взмывал в небо фосфорно-зеленым светящимся мечом с оранжевым пламенем в сердце. То превращался в сплошной сноп алых искр, напоминая извержение вулкана, гремел водопадом или мирно переливался ступенчатыми радугами, похожий в своей низкой ажурной чаше на большой торт из мороженого.

Музыка играла и играла. Одни люди уезжали, приходили новые. И никогда не надоедало им смотреть представление хрустальных дельфинчиков, тем более, совершенно бесплатно. Они готовы были сидеть в парке всю ночь.

Но Изобретатель не разрешал фонтану так долго работать. Самое большее, час-полтора, а потом всё меньше и меньше. Изобретатель не разделял веселья хрустальных струй своего детища и всё больше боялся, что фонтан могут отнять у него или сломать. Изобретатель знал, что красота беззащитна, и всегда найдутся злодеи, способные на самое худшее. Врагов он видел повсюду, они снились ему по ночам… Изобретатель день и ночь бродил вокруг фонтана по парку, кидаясь с руганью на всех, кто казался ему подозрительным. Он постарел, стал желчным и нервным. Фонтан казался ему уже только его личной собственностью, его кормильцем, его славой. Всё более жестко навязывал он живому веселому существу свою волю, и вскоре из Изобретателя превратился просто в Хозяина.

А фонтан по-прежнему жил отдельно, своими веселыми песнями и заботами. Он мечтал развлекать людей и только удивлялся, горестно всплескивая струями, почему Хозяин кричит в мегафон: "Уберите детей!" или "Не мешайте демонстрации!" — вместо того, чтобы дать ему танцевать, сколько хочется.

В короткий отпущенный ему срок для представления, фонтан старался показать всё-всё, на что он способен. Он любил зрителей, а особенно их детей, которые не могли удержаться и танцевали вместе с танцем волшебных струй. Дельфинчики никогда не забывали плеснуть хвостом или прыгнуть на миг в ладошки какого-нибудь малыша, заставляя его смеяться. Больше всего им нравились счастливые искры, зажигавшиеся в глазах людей каждый вечер. Ведь там, в глазах, отражались маленькие танцующие фонтаны.

А вот Хозяин кое о чём забыл. Он уже не помнил те времена, когда был Изобретателем. Он больше не смотрел на окружающую красоту и не сделал более ни одного открытия. И ещё он забыл, как когда-то давно, только обучая хрустальных дельфинчиков прыгать и менять цвет под музыку, он обещал им, что все они будут свободными и должны служить только чистому веселью. Чистому, как их хрустальные плавники и прозрачные звонкие хвостики. Он забыл, что созданный им фонтан — живое существо, а не только всецело ему принадлежащая вещь. И если однажды Хозяин, желая проверить, как работает созданный им механизм, включит фонтан и кроме брызнувшей во все стороны мертвой воды ничего не увидит, пусть не удивляется.