Сказки бабушки Фотиньи

Сказки бабушки Фотиньи

                                                    КОМНАТА 

Однажды в одной комнате произошла в высшей степени необычная история! Ведь только для нас комната это просто комната, а для всех предметов, живущих в ней это страна их жизни! И населена она была интереснейшими вещами, это если сказать грубо и недальновидно, а на самом деле интереснейшими личностями!

Пока в этой комнате находились люди, что случалось не так уж часто, все остальные обитатели никак не проявлялись. Но стоило людям выйти за дверь, и все предметы, как оно и бывает обычно в сказках, решительно продолжали прерванное общение.

Но у любой комнаты непременно должен быть хозяин. Был он и у нашей. Но с тех пор, как вырос и превратился в прекрасного молодого человека, он все чаще покидал свою комнату надолго, оправдывая свое отсутствие работой, увлечениями и прочей, на взгляд ее обитателей, чепухой. Но только тогда были счастливы обитатели комнаты, когда хозяин был дома и сидел, раскачиваясь в своем кресле-качалке.

Вот и теперь он воротился! Полгода они не виделись. Хозяин был в отъезде, в другой стране. Какое счастье! Наконец-то будет сметена пыль, откроется окно, все засияет от солнца и свежий воздух, а возможно, что даже и ветерок, заглянут в комнату и все вздохнут свободно и счастливо.

Створки шифоньера разомнут свои мускулы, стол опять почувствует тяжесть подноса с завтраком, а тогда и диван, и подушки, и книжная полка, и старый сундук, и ковер, и посуда в буфете, все-все ощутят аромат кофе и свежих булочек!

Но хозяин воротился не один! С ним был чемодан, новый, большой, с роскошными замками, петлями и застежками! Свет еще не видывал такого щеголя! Весь в марках, в наклейках, и даже в картинках с видами городов!

У всего женского населения комнаты дух захватило от восторга и сразу захотелось поправить и наряд, и прическу! Но надо сказать, что и мужское население не осталось в стороне. Оно тот же час разделилось на два политических лагеря. Первые ратовали за свободу и авантюры, конечно в хорошем смысле этого ужасного слова, и приветствовали все новое и свежее. А другие, напротив, презирали всяких проходимцев без устоев и традиций, без принципов и морали!

И только две особы женского пола не были охвачены восторгом от присутствия такой личности! В углу комнаты на табуретке стояла хлебная кошелка, сплетенная из ивового прута, симпатичная, и совсем еще не старая. Но будучи о себе весьма скромного мнения, она ничего даже и не думала о чемодане.

Ну и, конечно, шкатулка с драгоценностями, очень старинная. Претендуя на статус антиквариата, даже и без каких либо богатств, она знала себе цену, а чемодан, несмотря на все свои украшения, оставался вещью утилитарной, набитой пожитками. Фу и фи!

- Как поживаете? Что нового в свете? – наконец-то осмелилась начать беседу табуретка. Она немножко претендовала на роль светской дамы. Табуретка, будучи выполненной на манер венских стульев по довольно древней и сложной технологии, вполне могла сыграть роль радушной хозяйки.

- О! Благодарю что спросили! Я так полон впечатлений, ведь мы только что из Японии! Что за страна, что за культура! Восторг! Мы освещали ход конгресса производителей чая! Хозяин отсылал свои статьи в редакцию буквально со всех концов страны, мы столько видели! И природу, и реки, и парки, и древние монастыри! А Фудзияма! Правда, я-то лежал на полке в гостинице, больше путешествовал рюкзак, но он все-все мне рассказывал! Мы, знаете ли, дружны, делаем одно дело, основной-то груз на мне! Но и ему тоже достается, надо отметить правды ради!

- Можно представить! Кругом жизнь, кипение, движение! Ради этого стоит жить!

- Да уж! - проворчал ковер - И суета, и вечный топот спешащих ног, и запах гари от поездов, и морская болезнь в плаваньях! И вечная спешка! И очереди за билетами на транспорт! Суета! Суета и больше ничего!

- Что вы понимаете! – возмутился народ – Во всем бывают свои издержки! Разве это большая плата за впечатления? Разве не в этом смысл жизни, настоящей, насыщенной! Ведь живешь только тогда, когда тебе интересно! А не прозябаешь и не радуешься, когда тебя попирают ногами! – проехались по строптивому оппоненту.

- Ну-ну! Мне ли не знать, я и сам из Японии, и не хуже других знаю их технологии, каждая ниточка во мне знакома и с природой, и с погодой! – и он гордо замолчал! Что спорить с невеждами, этим мелочным и гнилым народцем! Только и ищут, как бы им попреклоняться перед всяким проходимцем!

- Ковер прав! – отозвался диван. – А кому мы там нужны? И к тому же - за все плати! Сел – плати за стул, лег - плати за койку. Ты не у себя дома!

- Не слушайте их! Рассказывайте!

И зашуршали рассказы! «А в Испании – коррида! О! А в Японии – кимоно! О! А в Америке – Бродвей! Эге-гей! И так далее, и так далее!

- Избитые штампы и ничего более! И даже прогресс – избитый штамп! А о вечном! Хоть что-нибудь? Хе-хе! Слабо! – послышался скрип диванных пружин!

Так бы и жили они себе и жили, если бы не случилось что-то совсем уже из ряда вон выходящее. Даже чудовищное!

Однажды хозяин, ушедший рано утром на службу, неожиданно воротился. В страшной спешке схватил чемодан, открыл замки, и принялся кидать в него свои вещи! Кидать, а не складывать аккуратнейшим образом! И белье, и обувь и халат и даже костюм! Все поняли без слов - уезжает, опять и срочно! И неожиданно! Вдруг он остановился, присел к письменному столу, достал лист бумаги и что-то написал. Его смятение, которое все ощущали, немного прошло, вернулась доля спокойствия. Он закончил сборы, положил лист в конверт и убрал его в карман пальто. Проверил документы, нахлобучил шляпу, вышел и повернул ключ! Все, уехал! Опять!