Сказки большого города или гадание на любовь

1/2

Все его последующие дни и ночи были похожи один на другой. Все его мысли были об одном. Он бесцельно ездил только по нижнему этажу, так как верхний теперь был закрыт для него, ведь никто из строивших дом не предполагал, что в нём будет жить инвалид. Спальня тоже была теперь на первом этаже.

Как ни плакала и ни умоляла его мать, но Руслан отказывался от дальнейшего медицинского обследования и лечения. Молодой человек всё чаще сидел возле большого окна в кабинете отца и смотрел пустыми глазами на улицу. Навряд ли он видел что-либо там; скорее всего, ему просто было удобно именно так закрыться от всех, ведь найти покой так и не удалось. И там глубоко внутри за стенами и печатями по-прежнему шёл снег, визжали  тормоза, и текла кровь на белый воротник рубашки.

Между тем, мир не погрузился вместе с ним в пучину отчаяния. И не замедлил ни на секунду своего движения. Весна пришла без опоздания ровно в срок, принося с собой нечаянную радость. Раскрашивая весь мир в яркие цвета. Зажигая в сердцах  чувства и надежду. Надежду на чудо.

—  Руслан, да очнись же ты! – мама трясла меня за плечо. – Ты хоть слышал, что я тебе говорила?

Я недовольно покачал головой. Зачем она меня тормошит? Неужели непонятно, что лучше всем сделать вид, что меня нет. Что я умер.

— Да хватит уже сидеть возле этого проклятого окна! Сын, прошу тебя, послушай меня. Я только что разговаривала с Сергеевым  и он сказал, что поскольку Вадим не оставил завещания, то компания отходит ему. Ты представляешь, как у него наглости хватило такое сказать мне?! Всегда знала, что он подлец. А каким соловьём пел, пока Вадим был жив, — она осеклась на этих словах и покосилась на меня, проверяя мою реакцию, но, не увидев ничего, продолжила. – Ты знаешь, что он мне заявил? Что я — баба, и ничего не смыслю в делах. Ты и раньше не рвался работать в компании, а сейчас подавно, так что он, видите ли, не вытянет фирму из болота, и что у фирмы проблемы, большие долги, поэтому он решил продать её Мининым. Продать детище отца!

— Ну и что? — равнодушно сказал я, и мне на самом деле было всё равно.

— Руслан, как что? Вадим никогда бы не продал свою компанию кому-то. Он так ею дорожил, мечтал, что в один день передаст её тебе и ты станешь хозяином, — и на этих словах мама зарыдала.

В первый раз со дня аварии она плакала вот так навзрыд. На это я не мог смотреть, поэтому, подъехав к ней, я попытался её обнять. Она сползла с кресла, где сидела, прямо на пол и, положив голову на мои колени, тихо плакала. Какое-то новое чувство просыпалось у меня в груди. Слёзы матери сносили заслоны безразличия, которые я выстроил, отгородившись от мира.  Я гладил её голову, перебирал её светлые пряди волос и думал, что не стал таким сыном, каким хотели меня видеть родители. Успешным, целеустремлённым, всеми любимым. А самое главное, не продолжил дело своего отца. Они ждали, когда; когда же я, наконец, повзрослею, наиграюсь в свою свободу. Неожиданная мысль молнией озарила моё сознание: «дело отца». Что, если я сделаю так, как он хотел? Возглавлю компанию. Только сейчас я понял, что мой долг - не допустить, чтобы дело всей его жизни умерло, как и он сам. Нет, только не это. А ещё я понял, что, возможно, только так я искуплю свою вину перед ним.

— Мама , ты знаешь, кто был  юристом у отца? —взволнованно спросил я.

— Конечно. Александр Юрьевич Тихонов, — она подняла свои уставшие и заплаканные глаза на меня.

— Я хочу с ним поговорить.

— Да, сейчас, сыночек, сейчас, — подскочила мама на ноги. Через минуту она протягивала мне телефон и визитную карточку юриста.

Набрав номер, я стал слушать гудки.

— Добрый день, приёмная Александра Юрьевича Тихонова, – прозвучал мелодичный женский голос.

— Добрый день, могу я поговорить с Александром Юрьевичем?

— Он сейчас занят, что ему передать?

— Передайте ему, что звонил Руслан Вадимович Миронов, сын Вадима Петровича Миронова.

— Хорошо. Ой, подождите минутку, клиент вышел. Я сейчас спрошу, сможет ли Александр Юрьевич поговорить с вами,  – в трубке воцарилась тишина и через минуту, мне ответил мужской бас.

— Алло. Слушаю.

— Добрый день, это Руслан Вадимович Миронов.

— Здравствуйте, Руслан Вадимович. Примите мои соболезнования. Мы долгое время сотрудничали с вашим отцом, и это действительно большая утрата для нас всех. Вадим был замечательным человеком.

— Спасибо, — прохрипел я, так как горло сдавил спазм.

— Чем я могу вам помочь?

— Скажите, заверял ли завещание у вас мой отец?

— Да, конечно. Я вёл все его юридические дела.

— Могу ли я с ним ознакомиться?

— К сожалению, нет. В дело в том, что Вадим забрал его за две недели до его смерти.

— Зачем, он сказал?

— Сказал, что хочет пересмотреть пункты.

— Думаете,  он оставил новое завещание?

— Не думаю, но к другому нотариусу он точно не пошел бы. Да и время было неудобное — Новый год.

— А старое завещание может быть действительным?

— Да, у мня сохранились копии, если вы предоставите оригинал, то я смогу его подтвердить. Я думаю, что оно должно быть где-то в доме - Вадим не стал бы его брать на работу.

— Спасибо вам большое. Я позвоню вам, как только что-то обнаружу.