Сказки большого города или гадание на любовь

1/5

Всю дорогу до кабинета Надежда шла спокойно, по сторонам не смотрела. Ей было неинтересно, что у нас в доме. Я ожидал другой реакции; ну, может, это только начало представления.

Мы зашли в кабинет. Надежда осмотрелась, и сказать, что она удивилась тому бардаку, что там творился — значит, не сказать ничего.

— Вижу, вы хорошо искали, — после минутного замешательства произнесла она.

Осторожно пробираясь вглубь кабинета, она лавировала между разбросанными книгами и бумагами. Наконец, она подошла к столу из красного дерева и стала расчищать поверхность, осторожно убирая всё на пол подальше от стола. Потом очистила кресло таким же образом и села в него, придвинув его к столу. Потом посмотрела на нас, застывших в дверях. Я по причине того, что не могу проехать на коляске из-за завалов, а мама стояла со странным отрешённым выражением на лице. Я отвлёкся на неё и поэтому не сразу осознал, что произошло. Я услышал сухой щелчок и затем увидел, как Надежда откинула половину столешницы стола. Что? Тайник? Но как она узнала? А она как фокусник достала оттуда папку с документами. Мои брови застыли в районе затылка: настолько я удивился всему этому действию. В том, что это та самая папка с завещанием, не было сомнений ни у меня, ни у мамы.

— Но как? — это всё, что я мог сказать.

Мама подошла к столу и взяла папку из рук Надежды, затем, вернувшись ко мне, протянула её мне. Трясущимися руками я открыл папку и первое, что я увидел - это было слово «Завещание».

— Невероятно, — произнесла мама рядом со мной. — Это просто чудо.

— Нет, это не чудо, — как-то резко отозвалась гадалка. — Ну что ж, перейдём к первому условию. Ирина, не могли бы вы помочь Руслану подъехать ко мне?

Я посмотрел на маму, но она была бледнее обычного и как-то странно блестели её глаза. Тем не менее, посмотрев на пол впереди, она решила сначала разобрать завал из книг и бумаг на полу так, чтобы смогла проехать коляска. И вот, минут через пятнадцать я уже сидел напротив Надежды.

Через стол она падала мне колоду карт таро.

— Перетасуй и вытащи одну карту.

Как под гипнозом, я взял из её рук колоду и перемешал не слишком тщательно. Затем вытащил карту, успел прочитать на ней слово «Башня», и подал ее гадалке.

Она взяла её и то, что произошло дальше, я предположить никак не мог. Гадалка продекламировала предсказание в стихах.

Огонь, и молния, и нет пощады,

и башня эго до основ потрясена.

Цепляться не за что. Паденье в хаос ада,

но силою огня душа исцелена.

Настали времена отчаянья и напряженья:

всё старое уносит буря жизни прочь.

И остановки нет в её стремительном движении.

За каждым светлым днём всегда приходит ночь.

Но в утешенье нам - и знание, и вера,

что всё - лишь проявление любви

Вселенной-матери. Учёба – нашей жизни мера:

свои трагедии мы сами привлекли.

Мы в них нуждались. Пусть пока непостижимы

Законы жизни, но придётся их принять.

Пусть время - относительно и растяжимо,

взорвав застой, пора себя менять.

И что бы ни было разрушено и смыто, -

мы очищаем место, - новое идёт.

И в чистоте, где цельность сердца не разбита,

случится всё, и трансформация грядёт.

Впусти её и удались из замкнутого круга

бездумных повторений, осуждений и обид,

отбрось ярмо и предрассудков, и испуга.

Весна души после пожара землю обновит.*

Я посмотрел на маму, хотел зацепиться за её взгляд, как за руку поддержки, ведь то, что  сказала Надежда, так сильно было похоже на правду. Я падал…

— А какое второе условие? — голос мой охрип, пришлось прочищать горло.

— Второе условие: ты в течение года каждый день будешь ездить на могилу своего отца.

— Что?! Зачем вам это?

— Значит, надо. А теперь мне пора, — резко вставая, сказала самая странная женщина, что мне приходилось видеть.

— Учти, если не выполнишь второе условие, то получишь наказание. А если выполнишь, то обретёшь больше, чем потерял.

И с этими словами она развернулась и, не прощаясь, покинула наш дом, оставляя нас в немом изумлении. И никто из нас не пошел её провожать.