Сказки большого города или гадание на любовь

1/7

Первый день в кабинете отца был морально тяжёлый, здесь уже навели порядок и ничего не выдавало о предательстве и коварстве.

Когда я въехал в кабинет, первое, что увидел - это такой же стол из красного дерева, как дома. Недолго думая, я проверил свою догадку: нажав на потайную кнопку, услышал знакомый сухой треск, и панель стола приподнялась. Открыв её, я увидел много фотографий, на которых была запечатлена мама — красивая, улыбающаяся на море, в Париже, в саду с цветами. Там их было так много, но все что-то значили. Счастливые дни, моменты нашей жизни. Моих детских фотографий тоже было много, но взгляд зацепился за один снимок. Вот я совсем ещё малыш сижу у него на шее и болтаю ногами в воздухе. Отец уехал в командировку на полгода на север, когда мне было четыре, а я так его ждал, так скучал, и боялся, что он не вернётся. Когда он приехал домой - это был самый счастливый день, мне даже машинка, что он привёз, была не нужна. Когда же всё изменилось? Когда я отдалился от него, выстроив стену? И зачем? Стало так плохо. Мне и сейчас ничего не нужно, только бы время повернуть вспять.

Стук в дверь меня застал врасплох. Я быстро закрыл крышку стола, молча ожидая, кого там принесло.

В кабинет входит секретарь, мой секретарь, высокая крашеная блондинка, с первых минут вызывающая у меня неприятие. Странно, я не помню её, хотя я редко бывал здесь.

—  Доброе утро, Руслан Владимирович!

—  Доброе, напомни мне своё имя.

—  Алёна.

—  А полностью?

—  Яшина Алёна Викторовна.

— Как давно вы работаете секретарём у Вадима Петровича Смирнова?

Она отводит глаза - не знает, что сказать.

—  Я не была его секретарём при жизни.

—  В смысле?

— Меня взяли на эту должность неделю назад.

— Понятно. Что ж, сделай мне зелёный чай и назначь встречу со мной всех начальников отделов, — отдал ей распоряжение.

Понятно, что ничего не понятно, и дело тёмное. Ну ничего, разберёмся - всему своё время.

Вот уже неделю я ездил каждый день в офис на свою новую работу. Разбираться с бумагами, с цифрами и проблемами сетью продовольственных магазинов было очень тяжело, так как я не имел никакого понятия, что со всем этим делать.

Я как мог делал вид знающего человека на совещаниях, но сам до дрожи боялся сделать что-то не так.
Как-то так случилось, что после первого рабочего дня я поехал на кладбище. У меня уже не было в мыслях просить прощения, ибо я был подавлен грузом ответственности. И стал говорить с отцом о проблемах на фирме, как будто бы он был сейчас здесь со мной, высказав всё, что накопилось у меня за день, о своих страхах и опасениях. О том, что его дорогой компаньон мутит воду и ставит мне палки в колёса — конечно, образно. Но, кажется, ещё немного и он дойдёт и до этого, так как я расстроил все его планы на выгодную сделку и на быстрое обогащение. Выговорив всё, я почувствовал облегчение, и, как ни странно, знал, с чего мне начать завтра.

Первая неделя закончилась, и я всё ещё не опозорился и не наделал глупостей, что меня порадовало, но, видимо, всё-таки стресс этой недели дал о себе знать, и в субботу ночью мне не спалось. Я долго лежал в кровати без сна, перебирая в голове всё, что узнал за это короткое время. А узнал я немало. Отец расширил сеть магазинов до пятидесяти по всей стране не только в нашем городе, но и в ближних регионах. И вот это меня смущало: зачем? Кто-то давал ему информацию об обанкротившихся магазинах; он скупал их за копейки, а дальше делал, что умел лучше всех - раскручивал магазин и дело шло в гору. Под это дело он также назанимал кредитов в банке, чем поставил весь холдинг в очень шаткое положение. Мне было непонятно, для чего он так рисковал и кто именно дул в паруса новых изменений: то, что это была не идея отца, я знал на сто процентов. Он не был рискованным человеком и всё проверял много раз. Здесь же всё пахло очень и очень дурно; даже с моим нулевым знанием меня настораживал объём магазинов и то, что так легко они приносили прибыль после покупки, что не давало им быть прибыльными раньше. Конечно, разное могло быть: и кризис, и неправильное управление, но количество магазинов  увеличивалось и вот это настораживало. В последний месяц, видимо, у отца что-то пошло не так, и он не стал покупать запланированные три магазина. Теперь я мог только гадать: или отец испугался чего-то, или на самом деле устал и не справлялся с утроенным объёмом работ и задач. Теперь я понимал - он буквально горел на работе. И мне было стыдно, что я не замечал этого, а попросту не хотел знать.