Сказки большого города или гадание на любовь

2/8

— Гэндальфа?
— Да, Гэндальфа Серого. Это его один из любимых пабов, он часто бывает здесь.

Я решила, что Мартин пошутил, и вскоре забыла про его слова, когда принесли еду. Много еды. Как же она пахла... Сочная курочка гриль, при взгляде на которую уже текли слюни. Еда простая, без изысков, но вкуснее я ничего прежде не пробовала.

Когда я вонзила свои зубы в сочную куриную ножку, и, кажется, жир потёк по моему подбородку, в паб действительно зашёл Гэндальф. Вернее, актёр Йен Маккеллен. А у меня курица в рту, я даже не смогу протянуть руку, чтобы поздороваться, так как она вся жирная. Ну что за день? И он ухудшился, потому что Йен не только зашёл в паб, но ещё и целенаправленно направился к нам. Мартин поднялся, когда Йен подошёл, я же побыстрее задвигала челюстями, и лихорадочно начала вытирать руки и лицо.
— Мартин, мальчик мой! - воскликнул Гэндальф.
— Йен!

И оба актёра крепко обнялись, похлопывая друг друга по спине. Как будто они два хороших знакомых, а может даже и больше.
— Кто эта очаровательная девушка? - поинтересовался Йен, указывая на меня.
— Это Екатерина Смирнова из Москвы. Мы с ней познакомились, когда я ездил в Россию.
— Это та самая Катья? — и он стал ещё внимательнее меня осматривать, отчего я стушевалась основательно. — Так вот тебе мой совет, Мартин. Таких девушек воруют. Учти, не успеешь первым, второго шанса может и не быть.
— Знаю, и второй раз дураком уже не буду.

Мне было безумно неудобно. Я подала руку для английского приветствия, но Йен с грабастал меня в свои объятия. И не смотря на его худощавое телосложение, это были очень сильные объятия.
— Катья, вы первый раз в Лондоне? - заговорил Гэндальф со мной.
— Да, первый раз.
— Понравилось здесь?
— Мы много сегодня успели осмотреть, и то, что я уже увидела, мне очень понравилось.
— У вас хороший английский.

— Спасибо, я учила в институте.
— Какие-нибудь ещё языки знаете?
— Да. Кроме английского, я знаю немецкий, французский, итальянский и совсем немного испанский.
— Ого! Так вам ничего не стоит устроиться здесь, если захотите, ведь вы очень красивы, образованны. Мартин будет только рад, не правда ли? - Йен бросил на Мартина игривый взгляд.
— Я был бы очень рад, но ты смущаешь Катю своим напором. Не забывай, ты ведь Гендэльф Серый, - отшутился Мартин.
— О боже, только не говори мне, что Катья - моя поклонница. Потому что я не переживу такой несправедливости, красивая девушка лишь видит во мне старого чудака.
— Вовсе нет, мне нравятся все ваши роли, - серьёзным тоном произнесла я.

Тут мужчины засмеялись, а я поняла, что меня немного разыграли.

— Слышал, ты получил одну из главных ролей в Франкенштейне? - обратился Йен к Мартину.
Я же начала внимательно слушать. Нет, конечно, я знала, что у Мартина премьера, но так и не было удобного случая, чтобы узнать поподробнее о спектакле.
— Да, премьера состоится завтра. Хочешь прийти?
— Я был бы рад, но не смогу. Я обязательно посмотрю трансляцию или приду, когда ажиотаж спадёт. Я слышал, билеты на завтра все распроданы были ещё два месяца назад.
— Да, главный три шкуры с нас дерёт.

Йен рассмеялся, потом они ещё обменялись некоторыми вопросами и информацией, которая мне ни о чём не говорила.

Когда принесли заказ Йену, на некоторое время восстановилась пауза между нами, но не тишина в пабе. Я заметила, что в пабе было уже довольно много людей - не было свободного места ни за столиками, ни за барной стойкой. При такой скорости скоро и стоячих мест не останется.
Удивительно, но никто не бросался на Йена, чтобы попросить автограф или что-то ещё. Посетители, конечно, косились на наш столик, но границу не переходили.

После того, как остатки еды убрали со стола и принесли ещё пива мужчинам, а мне вкусного эля, Гэндальф принялся травить байки, а Мартин от него не отставал. Слушала я их с интересом и удовольствием. Так я узнала, как они познакомились десять лет назад, и с тех пор Йен взял как бы шефство над Мартином, но не в актёрской карьере, а как будто заменил отца, которого у Мартина не было. Смотреть на этих двоих было одно удовольствие, так как они по-доброму подтрунивали друг над другом. Я подумала, что этот вечер буду помнить всю жизнь и рассказывать о нём своим детям.